— Правильно! — крикнула Максим. — Искупайся хоть так, под присмотром нормальных людей. Хоть сейчас смой грязь, прежде чем появляться в свете.
Бродяга дрожал всем телом, от холода спёрло дыхание. Почему такая студёная вода? Он затравленно посмотрел на другой берег. Нет, не доплывёт. Мокрая одежда тянула ко дну. Стоя на четвереньках, он смотрел на капли, падающие с волос на воду. Он даже слышал эти громкие звуки — удары капель о водную гладь. Сейчас, сейчас он поднимется, только духом соберётся. Передохнув, Бродяга встал на ноги, набухший от воды пиджак потянул назад. Бездомный оступился о подводный камень и бултыхнулся на глубину. Он стал усиленно грести, руки и ноги не слушались. Одежда сковывала движения. Он грёб, но ничего не получалось. Берег не приближался. Всего каких-то полтора метра, а, казалось, безысходная дальняя даль разостлалась перед ним.
— Тони, тони! — крикнула Макс. — Всё равно не дам выплыть.
— Он и правда утонет, — сказал Жизз тихим голосом.
— И что?! — воскликнула Максим. — А я что хочу?.. Я помогу ему… Освободится от тягостей жизни. Спасу. Не знал?.. Я люблю спасать людей. — Она увидела, как у бродяги наконец-то получилось встать на твёрдое дно озера. Подняла с песка камешек, не больше размера перстня, и швырнула ему в лицо. Так получилось, что камень попал в лоб, бродяга пошатнулся, оступился и вновь оказался на глубине. Получилось случайно, но это развеселило всех. Кроме Макс. Она всё больше распалялась, её глаза искали камень повесомей.
Жека, Буян, Рамси стояли в ожидании, не принимая ничью сторону. Уж, завидев негожую ситуацию, не дошёл шагов двадцать, остановился. Он-то точно не собирался издеваться над бездомным.
— Что за дрянь?! — вскрикнула Максим. — Одна мелочь под ногами валяется.
— На, — протянул Жека камень размером крупного картофеля. Он вырвал у Бориса бутылку абсента, отхлебнул. — Чем бы дитя не тешилось… лишь бы радовалось.
— Я люблю тебя, Жека, — сказала Макс. Она прищурила левый глаз, вытянула руку с камнем, выбрала цель — глаза бездомного. Камень угодил в висок бродяги. Перед взором всё помутнело, собираясь вдохнуть побольше воздуха, он хлебнул воды, барахтаясь руками и ногами, черпнул в лёгкие ещё воды, потерял на секунду сознание и скрылся под гладью озера. Почти сразу очнувшись, бездомный вынырнул, его настиг новый камень от руки Максим — разбил переносицу. Кровь хлынула на верхнюю губу.
— Не надо, — попросил он, хлебая воду с тиной. — Не надо.
— Не, ну за любовь побольше, я могу и помочь! — Жизз осмотрелся по сторонам и пошёл к деревьям.
Максим проследила за ним гневными глазами и остановилась, замерла.
Рамси зачерпнула в ладонь песка с мелкой галькой и бросила в воду, создала фонтанчики вокруг головы бездомного.
— Лада, не стыдись своего возраста! — крикнула Максим. — Ты уже большая. Бери толще, глотай глубже.
— Ты мою девушку уму-разуму не учи, — хохотнул Буян. Он тоже присоединился к поиску камней.
Жека возвращался, улыбаясь, держал валун размером футбольного мяча.
— А за такое любить… На не могу, но больше, любить будешь?
— Ещё бы! — воскликнула Макс.
— Эй, эй! — подлетел Рэфа к компании. — Вы что? Опомнитесь! А что потом?..
— А потом он утонет, — ответила Максим даже очень спокойным тоном. — Пьяный бомж утонул, никто и вопроса не спросит: а как? Это же бомж, Ужик. — Она провела ладонью по его щеке и мило, озорно улыбнулась, показала ему воздушный поцелуй: вытянула губы и создала лёгкий чмокающий звук.
— Он весь кровью истекает! — воскликнул Рэфа, указал ножом на бродягу. — Какая хрень… вам в голову влезла? Все увидят, что его убили!
— Какая хрень? — переспросила Макс, пожав плечами. — Инь, янь, и та самая хрень. Вот какая хрень. Убили его — друзья бездомные. Ты разве не видел их? Вон же они побежали. Ты что, слепой?
— Но я не хочу в этом участвовать!.. — закричал Рэфа и действительно обернулся осмотреть пляж: пустой ли?
— Кого волнует?! — криком на крик ответил Жека. — Ты давно причастен ко всему. Уже рождённый с грехом. И тебя никто не спрашивал — хочешь ты жить, не хочешь. Вылез на свет, бери в руки библию и крестись, отмаливайся!
Все замерли.
Жизз поднял над своей головой булыжник. Бродяга выполз из озера на четвереньках, опущенный лоб касался воды. Он вознёс руку к Жеке и взмолился:
— Не надо, ребятки…
Жека опустил камень на его макушку. Сухой и одновременно чавкающий звук резанул по ушам. Бродяга ткнулся лицом в песок. Валун откатился с крупным кровавым пятном, на котором виднелись прилипшие чёрные и седые волоски. Бездомный снова поднял руку, прося пощады.
— Я думал, череп лопнет, как орех, — удивился Жека весёлым, восторженным голосом. — А ему нипочём. Вот что значит жизнь закалила. Ты, случайно, в прошлой жизни не Александром Матросовым был? На амбразуру не кидался?
Терпению Максим пришёл конец. Она забежала в воду, схватила за брючины бродяги и потянула на глубину.
— Тони, уже, сволочь! — кричала она. — Тони!.. Тони!
