Фура! Гадская фура надвигалась на всех парах! Но ведь здесь запрещён проезд большегрузам! Время, казалось, замедлило ход, широкие глаза неотрывно следили за сокращающимся расстоянием. Римма простилась с жизнью. Она вспомнила аварию под Воронежем: на переднем сиденье «жигулей» двое взрослых, их черепа сплющены, верх автомобиля снесён полностью, будто срезан, на заднем сиденье вперемежку с металлом и скарбом разорванные дети.
Удар! «Ниссан» завертело, отбросило, Римма вылетела через лобовое окно и очнулась уже на снегу. Фура грузно тормозила, едва не снесла фонарный столб, искорёженный «ниссан» несло под правым колесом здоровенной машины.
Сбежались люди. Римма осмотрела себя и пришла к невероятному удивлению: на ней ни царапины, за исключением лба, где она разбила перед упавшим тополем. Народ, казалось, не обращал на неё внимания: все снимали на камеры мобильников столкновение машин. Под шумок Римма ретировалась, чтобы всё же успеть встретиться с Дэвидом.
Она пришла домой и сразу направилась в ванную комнату, переложила простыни из ванны в таз и включила горячую воду набираться. В зале прошла к гардеробу и, стараясь не глядеть на окна, по-быстрому выбрала одежду, в которой пойдёт на свидание с Дэвидом, и поспешила выбежать, закрыла межкомнатную дверь на ключ. Перед тем как залечь отмокать, Римма зашла на кухню, пробежалась глазами по полкам, хотела поесть, но передумала: уже боялась к чему-либо притрагиваться.
Римма скинула одежду, перекрыла краны и опустилась в горячую воду. Тело окуталось теплом, разомлело, нервы успокоились, Римма не заметила, как веки прикрылись.
Очнуться заставил удушающий кашель. Римма всплеснула руками, вода плюхнулась на пол через край ванны. Она вскрикнула, вскочила на ноги и перескочила на резиновые коврики пола.
— Боже, ведь чуть не утонула! — Римма смотрела на себя в зеркало затравленными глазами и размышляла, что теперь дальше — не задушит ли её на свидании Дэвид. Римма вытерлась полотенцем, нарядилась и села на стул по центру кухни. Три часа сидела, не шелохнувшись, дожидалась, когда приедет Дэвид. Иногда она даже боялась дышать.
В прихожей на телефонной тумбе зазвонил мобильник и как-то резко замолк. Римма подбежала. Номер на дисплее не определился.
— Ну, как, ну, почему? — произнесла она стонущим голоском. И тут же мобильник порадовал её, пискнув: пришла эсэмэска. — Ну, конечно же! — радостно воскликнула Римма и прочитала: «Валентинов день приветствует тебя. Приезжай к нашему месту, в Макдональдс. Поедем, покажу тебе сюрприз. Люблю. Дэвид».
— Люблю? Люблю! — Римма запрыгала на месте, хлопая в ладоши. — Ерунда, конечно, но так чертовски приятно! — С вешалки в прихожей она схватила пуховик и вылетела из квартиры, позабыв подарок для Дэвида и изготовленную собственноручно «валентинку».
Римма вышла из такси. Стёкла остановки отдавали стальным блеском от фонарей, под вывеской «Макдональдс» на ступенях собралась молодёжь, с вечернего неба срывались редкие снежинки. В предвкушении счастья Римма осмотрелась, сдержанная улыбка блуждала на губах, глаза светились звёздами. Она увидела Дэвида сразу, его чёрный джип припаркован в десяти метрах, блистал чистотой. Но ей нужно было предвкусить.
— Хей! — крикнул Дэвид и помахал рукой, играя пальцами.
Римма поджала радостно губы, подбежала и бросилась на шею Дэвиду, собираясь прильнуть губами к его устам: но сейчас-то он её поцелует! Дэвид резко уклонился, обхватил её талию, смеясь, прокружил и поставил на ноги.
Римма чрезвычайно разочарованная, произнесла:
— Я забыла дома для тебя подарок. Прости.
— Я ненавижу подарки, — ответил Дэвид. Его весёлые глаза задумчиво посмотрели вдаль. — Поедем веселиться?
Римма кивнула. Она была голодна и предложила, перед тем как куда-то ехать, зайти перекусить в Макдональдс. Он бросил равнодушный взгляд на её гипс и сказал, что некогда. Там, куда они поедут, есть пища. И всё-таки, несмотря на непонятную строптивость Дэвида, настроение Риммы не испортилось. Пока они стояли и разговаривали перед джипом, обдуваемые лёгким ветерком, Римма улучила момент и чмокнула в губы Дэвида. Ей показалось? — но в его глазах на мгновение сверкнула ярость. Дэвид как-то резко подхватил её под локоть и посадил в «лексус» на заднее сиденье.
Грубая рука согнулась на её шее и приблизила к бородатой щеке, на ухо шепнули губы:
— Привет, мадама.
Римма опешила: в салоне джипа сидели ещё два молодых человека — лет тридцати. Она постаралась отстраниться от пальцев на шее, но бородатый сжал её грудь второй рукой и произнёс:
— Бип-бип, поехали.
Испуганная Римма хотела обратиться за помощью к Дэвиду, её глаза наткнулись на лицо Дэвида в зеркале заднего обзора — взгляд наполнен ненавистью и презрением. Она с ужасом расширила глаза и поняла, что попала в очень серьёзную неприятность.
