Мы с Ло-Дориной прошли внутрь башни, не дожидаясь окончания монолога охранника. Внутри, как и в другой башне, оказалась винтовая лестница с каменными ступенями, которые вели вверх и вниз. Мы пошли вниз.
— А кто такой Ло-Лемуэль? — тихо, чтобы не слышал охранник, спросил я Ло-Дорину.
— Это великий маг, — также тихо стала отвечать она, — давным-давно, больше двух тысяч лет назад, он появился в нашем мире неизвестно откуда. Он научил кое-какой магии наших первых магов. Ему очень нравились многие здешние девушки, но больше всех он воспылал страстью к одной девушке: моей пра-пра-….-прабабке. Перед тем как исчезнуть из нашего мира, он оставил ей на память то кольцо, что у тебя на руке. Он сказал, что незримо будет пребывать в нашем мире, будет следить за всеми, и пообещал, что когда-нибудь вернётся. Местные простаки посчитали его богом, и с тех пор всё ждут его возвращения.
На этом месте интересный рассказ Ло-Дорины закончился, потому что после очередного поворота лестницы, мы вышли на небольшую узкую площадку, где перед кованой дверью дремал охранник. Он сидел на каменном табурете, прислонившись спиной к стене, и вытянув в проходе непропорционально длинные ноги. Большая алебарда, которую он едва держал в руках, так же, как и его ноги перегораживала проход. Ло-Дорина легко перешагнулачерез эту преграду, но я… до чего же я неловок. Я перешагнул через его ноги, но, не привыкнув к неудобным солдатским сапогам, в которые я был обут, зацепил самым кончиком сапога алебарду. Та с предательским скрежетом поползла по стене. Я так и замер с поднятой ногой. Охранник что-то пробормотал, не открывая глаз, дёрнул алебарду к себе, и продолжил свой сон. Я с облегчением, медленно опустил вторую ногу. Презрительный взгляд Ло-Дорины показал уровень её оценки моей ловкости. Но в сторону оценки, мы не в школе. Итак, мы оказались перед единственной дверью. Дверь былазаперта несколькими засовами, на каждом из которых висел замок. На уровне глаз в двери было закрытое небольшое окошко. Я с волнением, тихо, как только мог, отодвинул задвижку и открыл его. Мы с Ло-Дориной одновременно прильнули к окошку, пытаясь что-нибудь рассмотреть. Свет внутри шёл только от одной большой свечи, поэтому там было довольно темно. Когда глаза наши привыкли к темноте, мы смогли различить ту же сцену, что и камере где была Ло-Лориана. Такой же стол, такой же табурет и такое же каменное покрытое соломой ложе. На ложе кто-то лежал, покрывшись грубым одеялом и повернувшись к входу спиной. Я сначала тихо, а потом всё громче и громче стал звать: «Надя… На-а-адя… Наденька!» Последний уровень громкости, с которым я тщетно пытался дозваться до лежачего человека, а я был уверен, что это моя Надежда, оказался достаточным для начала пробуждения охранника. Не успел охранник окончательно проснуться, как Ло-Дорину с силой пнула ногой по его ноге. Тот от неожиданности чуть не выронил алебарду.
— Хватит спать! — рявкнула она. — Хочешь полгода без жалованья служить, как караул с другой башни? Встать смирно!
Командный тон Ло-Дорины был настолько убедительным, что я невольно выпрямился и стал держать руки по шву. Охранник тут же вскочил с табурета, протёр глаза, и, как и я встал в стойку «смирно». Поняв, что им командует юнец, охранник начал было сомневаться, но видя, что я тоже стою по команде «смирно», сомнения его исчезли.
— Никак нет! Я не спал. Я просто прикрыл глаза. Я держал алебарду в руках, как и полагается по уставу.
— Вольно! — скомандовала Ло-Дорина. — Проверка узника, отпирай засовы!
— Так у меня же нет ключей, — с недоумением ответил охранник, — ключи же только у начальника караула и у герцога.
— Что ты за бред несёшь? В той восточной башне есть ключи у охранника, а в этой нет.
— Так с той башни все узники сбежали. После этого побега нам ключи больше не выдают. Раньше выдавали, а теперь нет. Странно, что вы этого не знаете.
— Оставь свои странности себе, — сердито сказала Ло-Дорина, — бегом к начальнику караула за ключами!
— Никак нет! Извиняйте, но оставить пост без смены караула не могу. По уставу не положено.
— Вот он — твоя смена караула, — сказала Ло-Дорина, и показала на меня.
— Никак нет! Он не может быть сменой, ему и алебарду-то не выдали. Да и без начальника караула смена не проводится.
В это время сверху послышались шаги нескольких человек спускающихся по лестнице.
— Молодец караульный! Проверку прошёл успешно, — сказала Ло-Дорина, понижая голос, — о проверки никому не слова. Даже начальнику караула. Других ещё проверить надо. Проболтаешься, лишишься жалованья на два месяца. Понял?
— Так точно, понял. Никому ни слова! — шёпотом ответил стражник.
Мы с Ло-Дориной одновременно, как по команде, развернулись и пошли обратно по лестнице наверх. Навстречу спускалась смена караула.
— А что это вы тут делаете? — спросил начальник караула.
— А это ты у герцога спроси, — жёстко ответила Ло-Дорина, — нам приказано не отвечать на подобные расспросы.
— Я — начальник караула.
