Во сне я увидел, что деревья, на которых расположилось наше ложе, стали сначала шевелиться, а потом разъезжаться в разные стороны. Наше ложе стало понемногу проваливаться вниз, но никто из нас во сне не просыпался. Затем деревья стали вставать вертикально и вскоре над нами шумел настоящий лес, такой же, как и на Земле. Ветер быстро усиливался. Деревья всё сильнее с шумом и треком качались из стороны в сторону. По небу неслись большие чёрные облака, закрывая собой огромного размера луну, которая, не смотря на свои размеры, светила довольно тускло.
И тут, откуда-то сверху, из-за стены леса, раздался зловещий хохот. Мои спутники проснулись и стали озираться по сторонам, стараясь что-либо рассмотреть в тот момент, когда свет луны случайно пробивался сквозь тучи. С той стороны, откуда был хохот, раздался треск падающих деревьев и мы увидели нечто в виде высокого тёмного силуэта, похожего на дерево с кроной на самом верху, но выше всех деревьев.
В этот миг в облаках, закрывающих луну, образовался просвет, и в потоке лунного света мы смогли лучше разглядеть это нечто. То, что мы приняли за крону с листвой, оказалось руками. Сколько было рук: четыре, шесть или восемь я не могу сказать. На самом верху, на длинной шее, которая змеёй свисала до уровня рук, и казалась раньше частью кроны, была огромная вытянутая голова с тремя глазами. Голова была как бы продолжением шеи. Глаза этого монстра, казалось, не имели зрачков, но мы не сомневались, что он прекрасно видит. Во всех его глазах отражалась луна, и этот отражённый свет освещал перед ним пространство, как будто светили три прожектора. Причём свет, отражённый от его глаз, казалось светил ярче, чем сама луна, и падал тремя освещёнными кругами на ближайшие к нему деревья.
Пятна света стали медленно перемещаться от дерева к дереву, и приближаться к нам всё ближе и ближе. Мы стояли, не двигаясь, как заворожённые, даже когда свет коснулся нас. И тут свет упал на мой трофейный медальон, который почему-то оказался у меня на шее. Медальон сверкнул ярким блеском, который тут же был замечен монстром. Он захохотал, вытянул вперёд все свои руки и двинулся к нам.
Мы, молча, бросились прочь от него. Мы бежали изо всех сил. Были слышны только шум ветра, удары наших сердец, завывание и хохот гонящегося за нами монстра. Казалось ещё немного, и мы убежим от него. Но тут деревья стали падать и принимать своё начальное горизонтальное положение. Наши ноги стали проваливаться между стволов. Дальше больше, деревья стали проворачиваться вокруг своей оси, а многочисленные ветви гнулись как поролоновые и не препятствовали этому вращению, но создавали дополнительные препятствия для нас. Наше движение вперёд практически прекратилось.
Мы барахтались среди вращающихся стволов, а когда удавалось забраться на ствол, нас сбивали ветви. Монстр, напротив, не испытывал никаких проблем с передвижением и быстро приближался к нам. Я из последних сил взобрался на ствол и сделал отчаянный прыжок на ствол следующего дерева, которое тут же прокрутилось. Я стал падать, стараясь схватиться за ветви, которые выскальзывали из моих рук. Меня развернуло, и я упал спиной на дерево, в то время как мои ноги провалились между столов. Луч света, пробившись сквозь тучи, упал на мой медальон, и тот предательски сверкнул во всю мощь ярким бликом. Монстр захохотал и схватился одной парой рук медальон, а другой парой меня за плечи и тряханул.
Я проснулся от того, что Надежда трясла меня за плечи.
— Ты кричал во сне, — сказала она.
Я судорожно схватился рукой за свою грудь. Никакого медальона на мне не было. Да его и не могло быть на моей шее. Я как убрал его на банкете в карман, так больше и не вынимал.
— Да! С вами выспишься, как же, — проворчал Дороон, — это всё из-за вина. Не знаю, из чего они его делают, но на всех оно действует по-разному. Вот то ли дело у нас вино. Его ни с чем не сравнить. Да что там, когда придём, обязательно угощу вас. Да, а что вам приснилось-то?
— Не помню, — сказал я, не желая пересказывать ему мой сон.
— Странно. Когда я разговариваю во сне, я всегда помню свой сон. У меня иногда бывают такие хорошие сны, что просыпаться не хочется, — сказал Дороон, зевая. — Особенно когда бабы снятся. Во сне они красивее и ласковее, чем наяву. А ощущения во сне просто сказочные! Блаженство, да и только! Мне никогда наяву с реальной бабой не было так приятно как во сне. Да и уговаривать во сне их особо не надо, они сами всё делают, чтобы мне приятней было …
Дороонговорил всё тише и медленнее и, наконец, заснул на полуслове.
— У тебя такие сны тоже бывают? — спросила Надежда и слегка ткнула меня локтем в бок.
— Постоянно, — ответил я, прижав к её себе. — Чем дольше тебя нет дома, когда ты у своих подружек, тем ярче и реальней сны.
Она плотнее прижалась ко мне, положила свою голову мне на плечо и сказала шёпотом: «Обещаю, когда вернёмся домой, я чаще буду с тобой, чем сними».
