– Итак, вы придерживаетесь того, что написали? – насмешливо сказал Верну. – Но мы торгуем словом и живем нашей торговлей. Когда вы пожелаете создать серьезное произведение, короче говоря, книгу, вы можете в ней излить ваши мысли, вашу душу, вложить в книгу всего себя, защищать ее. Но статья!.. Сегодня она будет прочтена, завтра забудется; по-моему, статьи стоят лишь того, что за них платят. Если вы дорожите такими пустяками, вам придется осенять себя крестным знамением и призывать на помощь святого духа прежде, нежели написать самое обычное объявление.
Казалось, все были удивлены, встретив в Люсьене столько щепетильности, и принялись срывать с него отроческие одежды и облекать в одеяние зрелого мужа и журналиста.
– Знаешь, чем утешился Натан, прочтя твою статью? – сказал Лусто.
– Как я могу об этом знать?
– Натан изрек: «Статьи забываются, книги живут!» Он через два дня придет сюда ужинать, он падет к твоим ногам, будет лобызать твои стопы, скажет, что ты – великий человек.
– Вот будет забава, – сказал Люсьен.
– Забава? – сказал Блонде. – Необходимость.
– Друзья мои, я бы рад был душою, – сказал Люсьен, слегка опьянев, – но не знаю, как это сделать?
– А вот как, – сказал Лусто, – напиши для газеты Мерлена три полных столбца и опровергни самого себя. Мы, насладившись яростью Натана, в утешение скажем ему, что он сам будет благодарен нам за жестокую полемику, ибо его книга разойдется в неделю. Сейчас ты в его глазах – предатель, скотина, негодяй; завтра ты будешь великий человек, могучий талант, муж Плутарха! Натан облобызает тебя как лучшего друга. Дориа уже был у тебя, ты получил три билета по тысяче франков: дело сделано. Теперь ты должен заслужить уважение и дружбу Натана. Удар предназначался торговцу. Приносить в жертву, преследовать мы должны только врагов. Пусть бы речь шла о человеке чужом, составившем себе имя помимо нас, о неудобном таланте, который следует истребить, мы не стали бы настаивать; но Натан наш друг. Блонде в свое время обрушился на него в «Меркюр», чтобы иметь удовольствие ответить в «Деба». Таким путем разошлось первое издание.
– Друзья мои, уверяю вас, я не способен написать и двух слов в похвалу этой книге…
– Ты получишь еще сто франков, – сказал Мерлен. – Натан уже принес тебе десять луидоров. Затем ты можешь поместить статью в «Обозрении» Фино, за которую сто франков тебе заплатит Дориа и сто франков – редакция: итого двадцать луидоров!
– Но что сказать? – спросил Люсьен.
