Эти его слова вызвали в толпе оживление, распылились над ней горчичным порошком, вызывая раздражение совести. Андрею дружно и нервически аплодировали и несколько голосов крикнули:
— Молодец парень! Правильно — покрой нас!.. Посыпь в глаза перцу, чтоб головой затрясли!..
Андрей про себя отметил реплики и продолжал высказывать свои отстоявшиеся в нем мысли за время поездок по районам с отрубями:
— Верните нам наши детские и юношеские организации — пионерские дружины и отряды, комсомольские организации и комитеты, ученические и студенческие советы и все другое, что у нас было, и мы сами организуем самовоспитание, самооборону и наступление и против наркомании и алкоголизма, и против ночных дурманящих дискотек и первобытно-дикарских игрищ, и против нравственной распущенности и уроков по так называемому регулированию семьи. А если вы, взрослые, нам во всем поможете и поддержите, если вы, наконец, решитесь встать с требованием принятия законов, направленных на защиту детей и молодежи, мы сомкнем общий фронт против всего зла, которое нас опутало липкой грязной паутиной, и заставим его отступить. Только надо вот так, как сегодня, всем дружно подняться и потребовать: прочь грязные руки от наших детей и юношества! Детям чистое, светлое, по-настоящему защищенное счастливое детство! Но с этим требованием к властям вы почему-то не выходите на улицу, единственное место народной борьбы. Впрочем, есть еще одно место борьбы — избирательные участки.
Последние слова Андрей произнес с таким жаром и волнением, что задохнулся и закашлялся, отчего очень смутился, слезы выступили у него на глазах, он кулаком, по-детски поспешно вытер их, на минуту сбившись с речи.
Воспользовавшись паузой, притихшая было и, казалось, растерявшаяся публика от наступательного и горячего внушения и требования молодого человека, вдруг бурно взорвалась громкими аплодисментами и возгласами: Правильно! Умно! Поделом!
Стоявшие на трибуне люди одобрительно переглядывались, перешептывались в поддержку. Находившаяся поблизости в толпе Татьяна Семеновна подняла над головой ладони, сильно хлопала ими, чтобы видел Андрей, потом не выдержала и крикнула ему: Молодец, Андрюша, все очень хорошо! Андрей по голосу нашел Татьяну Семеновну, улыбнулся мимолетно дрожавшими губами и продолжал:
— Но вы будто боитесь выходить с требованиями в защиту своих детей. К счастью, — в библиотеках еще задержались и нам, хотя и с опаской, но выдают читать книги советских писателей, напечатанные в советское время. По ним, как по классике, мы узнаем, какие у вас были детство и юность. Вы учились в советской доброжелательной, заботливой школе. Там думали, заботились, добивались того, чтобы каждый ученик более или менее успешно закончил школу и получил среднее образование. Там вас учили мечтать о будущем, старались помочь определить свое вступление в жизнь, выбрать по душе и по способностям профессию. Вы мечтали о профессии учителя, врача, агронома, инженера, юриста, плановика, машиниста, летчика, танкиста, космонавта. Кто обращал свой взгляд в сторону завода, видел себя передовым рабочим, специалистом высшей квалификации, знатным производственником. Вы, не задумываясь о том, знали, что у вас будет обеспечено достойное человека будущее, в котором вам обязательно по выбору будет место для приложения своего труда, своих знаний, своих способностей и все будет освещено гражданской честью, государственной поддержкой, товарищеским участием и уважением общества. На этом и строился социализм и ваш социалистический образ жизни. Но вот вы вроде бы призвали капитализм, и все порушили и теперь вынуждены бороться за свое физическое выживание, вам теперь не до высокой нравственности.
Стоявший рядом с Татьяной Семеновной высокий молодой человек с грустными серыми глазами, с большелобой лысеющей головой тронул Татьяну Семеновну за руку и негромко проговорил:
— Правильный, видать, парень, завидую ему: он знает, чего хочет, и будет добиваться. И, будьте уверены, — добьется своего, но по справедливости, без уступок и лести добьется.
— Да, парень он правильный и серьезный, — ответила Татьяна Семеновна.
— Вы его знаете?
— Хорошо знаю — он учится вместе с моими детьми в одной школе, — ответила Татьяна Семеновна, а что и ее дети правильные, было слышно по ее горделивому тону, и сосед с одобрением взглянул на нее.
Андрей между тем продолжал говорить, все более распаляясь:
