— Ленин, между прочим, неоднократно предупреждал об опасности реставрации капитализма, зная о злостности и живучести вируса частной собственности, — сказала мать, глядя на Катю с улыбкой, как бы желая поддержать дочь в ее мыслях.
— Да, но и тогда, в пору нашей юности, и позже эти ленинские слова воспринимали, как сказанные о безвозвратно прошедшем времени, причем как о невозвратной бывальщине, как отвлеченные понятия, взятые из прошлого… Вот и поплатились, — огорченно покрутил головой отец, и это огорчение отразилось в его повлажневших глазах.
— А сегодня, папа, к чему вспомнил ленинские слова? — спросила Катя, желая развлечь отца.
Петр подробно рассказал о разговоре с директрисой по адресу господ и о портрете Ленина с изображением мудрого прищура ленинских глаз тоже рассказал. Затем, кстати, на этом семейном совете он высказал предположение, скорее, даже надежду: Вот запущу автомашину и попрошусь на нее шофером. Не может того быть, чтобы мне было отказано в этом рабочем месте. Директриса мечтает о такой машине. И еще он надеялся, что машину он запустит и опробует в работе до возвращения Левашова, чтобы не оставаться без работы. Семья с радостью поддержала решение отца.
На следующее утро Петр пришел во двор магазина раньше рабочего времени и успел осмотреть машину тщательно и в деталях, наметил, что потребуется из подсобных приспособлений для подъема тяжестей от домкрата до козловой опоры. И на вечер остался подле машины.
Бухгалтер магазина Вера Кондрашова, которой машина, стоящая во дворе, больше всех намозолила глаз и числилась в ее бухгалтерском учете мертвым капиталом, даже с энтузиазмом поддержала Петра Агеевича, и в последующем оплачивала все счета на запчасти, да и немного их требовалось, запчастей, а то, что подносилось, но еще могло работать, можно будет заменять по ходу дела. А Петр Агеевич умеет в этом смысле похозяйничать.
Деклассирование рабочих
Тем временем у Татьяны Семеновны раскручивались свои события, которые принесли ей небольшие заработки. Некоторое время назад в одну из трехкомнатных квартир по соседству с Золотаревыми вселились молодые супруги Шумеевы с бабушкой Еленой Ивановной и маленькой дочерью Людочкой. Случилось так, что бабушка заболела и попала в больницу. Зная положение Татьяны Семеновны, молодые Шумеевы попросили ее присмотреть за девочкой в их отсутствие
По сути, Шумеевы наняли Татьяну Семеновну в приходящую няньку и платили ей за присмотр ребенка по совести. Татьяна Семеновна не забыла, конечно, своего инженерного конструкторского призвания, но по нужде заработать не погнушалась пойти в услужение к бывшим молодым инженерам, теперь преуспевающим в торговле на рынке, и стала присматривать за их девочкой, временно, до возвращения из больницы бабушки Елены Ивановны.
Бабушку внук Иван привез из больницы спустя две недели после операции, но бабушка была еще слаба и не могла управляться с девочкой. Родители ее попросили Татьяну Семеновну и еще помочь бабушке, пока та окрепнет. Так Татьяна Семеновна вошла в близкие отношения с Шумеевыми и узнала всю их внутреннюю семейную жизнь.
Жизни и судьбы людей, хоть, в общем, и похожи одна на другую, но и разнятся друг от друга, и у каждого свое счастье и свое несчастье. У Шумеевых и то, и другое было свое, и об этом ей рассказали прабабушка Людочки Елена Ивановна и бабушка Марья Сергеевна. А какое счастье или несчастье будет у Людочки, об этом ни прабабушка, ни бабушка, по прожитой своей жизни, не могли, конечно, сказать. И родители ее тоже не могли ничего такого сказать по нынешней жизни. Но имели тайную надежду на свои, хоть и небольшие, но прирастающие от рынка тысячи. Впрочем, такую надежду заронила в себя только мать Людочки Софья, а отец жил с отстраненным взглядом на свою и Людочкину жизнь…
Предки Шумеевых когда-то жили совместно несколькими поколениями в одном доме, который на равных принадлежал всем. Жили дружно, соседи завидовали миру и ладу в их доме. Жизнь всех поколений наполнялась смыслом через завод. Но вот война черным крылом взмахнула и над их крышей, и в доме осталась лишь одна вдова-солдатка Елена Шумеева. Думала, так и вековать придется, а на что могли рассчитывать солдатские матери и жены, когда редко в какой дом возвращались с фронта сыновья и мужья. Однако судьба улыбнулась Елене еще раз в жизни: в дом к ней постучался уцелевший фронтовик, скромный, сердечный, работящий человек.
И, как прежде до войны, в доме Шумеевых крепко сладилась мирная, дружная, рабочая жизнь, и стежка в будущее вновь топталась по старому следу от калитки двора до проходной завода. А в заново отстроенном доме появилась дочка Марья. И, когда она выросла, продолжила шумеевскую заводскую традицию, а вскоре привела в дом мужа Николая, правда, не с завода, а водителя автобуса.
