Смерть опустился на стул и словно бы разом состарился. Морщины пробежали от уголков глаз по лицу, щеки обвисли брылями. Он тяжело вздохнул, воздев металлические глаза к потолку.
– О Вседержитель, – пробормотал он. – Ну и балаган. А я ведь считался самым разумным в шайке.
Мараси с Ваксом переглянулись.
– Железноглазый? – окликнула Мараси. – Все… хорошо?
– Нет, – ответил тот. – Атиум заканчивается, поэтому возраст теперь так просто не скроешь. Он всегда преследовал меня, а теперь почувствовал близость добычи. Тут, в Билминге, я искал ответы. Они пытаются воссоздать этот металл, и я решил, вдруг…
– Если запасы иссякнут… – произнесла Мараси, – ты умрешь?
Железноглазый кивнул.
– Я не собирался этому противиться. И так долго прожил, гораздо дольше отмеренного. Но я, пусть и невольно, помог уничтожить этот мир, моя слабость привела к большому горю. Поэтому я поклялся помочь. И вот пытаюсь не помереть…
Ржавь. Смерть глубоко вдохнул, и морщины на лице спрятались, чтобы появиться вновь, когда он выдохнул. Казалось, с каждым вдохом и выдохом он перемещается на десятилетия во времени.
– Трелл хочет завладеть этой планетой, – прошептал Смерть. – Ваше время, как и мое, на исходе. – Он присмотрелся к Ваксу своими не-глазами, в которых невозможно было ничего прочитать. – Я слишком ослаб, чтобы гоняться за теми, кто стремится уничтожить эту землю. Представление, что я тут устроил, должно помочь вам выйти на свободу и, возможно, убедить местных констеблей оставить вас в покое, но… боюсь, это все, что я сейчас могу предложить.
Вакс присел рядом с дряхлым полубогом, и его озарило.
– Ты искал атиум в этом городе. Почему?
– Потому что кто-то здесь пытается разделить гармониум, – объяснил Железноглазый. – Воссоздать атиум. Хотя лерасиум был бы гораздо опаснее…
– Знаете, что будет, если попытаться разделить гармониум? – спросила Мараси.
Смерть покачал головой.
– Взрыв, – сказал Вакс. – Большой взрыв. Его-то мы и не хотим допустить. Есть зацепки, где искать?
– Может, одна, – задумчиво проговорил Смерть. – Две недели назад тут пропал кое-кто. Некий Тобал Коппер. За несколько месяцев до исчезновения у него были нелады с законом. Речь шла в том числе и о разделении гармониума. Я как раз собирался выяснить, что с ним случилось.
Вакс кивнул. Слабая зацепка, но с чего-то надо начинать. Судя по интонациям его сестры, следовало поторапливаться.
– Железноглазый? – приблизившись, обратилась Мараси.
– Зови меня Маршем, – тихо отозвался тот. – Приятно слышать прежнее имя. Вспоминать, кем я был.
– Марш, – сказала она. – Как ты сломал пистолет?
– Дюралюминий, – рассеянно бросил Смерть, – и постоянные тренировки. Послушай, девочка. Гармония с каждым днем все нерешительнее. Он это отрицает, но я-то вижу. У Автономии – Трелла, божества чужеземцев, – все больше возможностей обосноваться здесь. Она хочет удалить нас с галактической политической сцены еще до того, как мы на нее ступим, и ее последователи уже вооружились гемалургией. Ты изучила книгу, что я тебе дал?
– Да, – ответила Мараси. – А Ваксиллиум зазубрил ее наизусть.
Вакс кивнул.
– Ваши враги, – тихо сказал Смерть, – научились обходить одно из важнейших ограничений гемалургии и носить множество штырей. Они должны бы попадать под влияние Гармонии, но не попадают. Либо Гармония слишком ослаб, чтобы воспользоваться этим, либо они нивелируют уязвимость с помощью трелловского металла. Это крайне опасно. Не думаю, что им уже удалось с помощью гемалургии разгадать секрет гемалургического сопоставления; этому препятствует искажение самости, что нам на руку. Но если у них получится… О Вседержитель! Если им в руки попадет атиум или лерасиум…
– Так что нам делать? – спросил Уэйн от двери.
– Что и обычно, – ответил Марш. – Выживать. – Он посмотрел на Вакса. – Жители Билминга считают, что достигли небывалых высот и их флот способен грозить Эленделю. Все это часть плана Трелла. Будьте бдительны и осторожны. Она направляет их. В последнее время я… неважно соображаю. Все силы уходят на борьбу со старостью.
– Мы их остановим, – поклялась Мараси. – Обещаю, Марш.
Уэйн помахал им. Секунду спустя дежурная по участку принесла их оружие и снаряжение и удалилась, позволяя им экипироваться.
– Марш. – Мараси сунула в сумочку маленький пистолет. – Ты когда-нибудь видел такой символ? – Она быстро начертила в блокноте три пересекающихся ромба. – Ваксу они показались знакомыми. Рядом с Эленделем строили что-то с таким дизайном?
«Да, – вспомнил он. – У Поля Перерождения». Также рисунок немного напоминал форму цветков желанника.
– Это символ моего брата, – ответил Марш. – Он поступает так, как считает наилучшим. Всегда таким был. С самокритикой у него проблемы, но он искренне хочет защитить Скадриаль. Интересы его слуг совпадают с вашими.
– Мне кажется, однажды я смотрел на мир его глазами, – сказал Вакс. – Много лет назад. Выживший… он еще жив?
– Жив? – переспросил Марш. – Пожалуй, это зависит от того, что для вас означает жизнь. Он в состоянии, близком к живому. Устроит такое объяснение?
– Призрак, что ли? – уточнил Уэйн.
