– Несколько минут погоды не сделают, – продолжила Мараси. – Если наша догадка верна, то хорошо бы, чтобы хозяева газеты с нами сотрудничали. Если вломимся, им это вряд ли понравится. А если мы ошиблись, то рискуем попусту разгромить чужую собственность. – Она взглянула на небо. – Сейчас время обеда. Может, хозяева вышли. Если газета до сих пор издается, значит рано или поздно они появятся.
Вакс с неохотой послушался. Он ожидал, что Уэйн будет жаловаться, но тот лишь развел руками и трусцой направился к ларьку на перекрестке, чтобы чего-нибудь перекусить. Мараси и Ким устроились на скамейке у небольшого сквера, а Вакс пристроился у аккуратно подстриженного деревца, окруженного низким забором.
В такие минуты он ощущал себя стариком. Не только физически, но и умственно. Он как будто олицетворял уходящую эпоху. Одинокий законник. И… честно говоря, скорбеть об этом было тяжело. Мысленно он соглашался с Мараси. Он и сам голосовал за строгое регламентирование констебльских полномочий. Для общества лучше, когда власть имущие под надзором. Даже он. Особенно он.
В то же время мир выглядел слишком большим, чтобы все в нем можно было просто взять и изменить. В Дикоземье он мог выбить дверь и сделать внушение любому, кому оно требовалось, а при необходимости и пристрелить. Казалось, любую проблему можно решить таким способом.
Но это была лишь иллюзия контроля. От осознания правды Ваксу становилось не по себе. Мир не стал сложнее. Это Вакс наконец-то позволил себе оценить, насколько сложным мир был изначально.
Минуту спустя Вакс услышал шум. Он готов был поклясться, что тот исходил изнутри здания. Прищурившись, он разжег сталь и нашел среди расходящихся от него голубых линий несколько движущихся под самой крышей здания. На чердаке? Вакс рукой подал остальным знак и вытащил из кобуры Виндикацию. Кто-то двигался там наверху. Вакс был в этом уверен. Неужели их стука и окликов не слышали?
Вакс бросил под ноги гильзу, оттолкнулся от нее и осторожно приземлился на крышу, туда, где кровельные плитки смыкались над маленьким чердачным окном с наглухо закрытыми ставнями. Несмотря на то что он старался не шуметь, линии металла при приземлении резко дернулись вправо – и застыли. Более или менее. Они дрожали.
Вакс с прищуром присмотрелся к окну. В углу одна ставня была надломлена, позволяя заглянуть внутрь. К этой щелочке тянулась металлическая линия. Вакс похолодел, потому что линия почти наверняка означала нацеленное на него оружие. Кровля задрожала под ногами, когда он активировал стальной пузырь – аккуратный толчок, разученный, чтобы отражать пули. Гвозди в крыше слабо завибрировали, желая покинуть гнезда.
«Они дрожат, – подумал Вакс, – как и линия передо мной. Тот, кто целится в меня, тоже дрожит».
Это не убийца из Круга – Вакс осторожно отвел пистолет в сторону от окна.
– Я констебль! – громко объявил он. – Я здесь, чтобы помочь.
Тишина. Затем раздался хриплый женский голос.
– Вы убийцы. Убили Тобала, теперь за мной пришли.
– Это не так, – ответил Вакс. – Клянусь. – Он сделал шаг вперед. – Я разыскиваю его убийц. Иначе я бы не разговаривал с вами, а сразу застрелил.
Снова тишина. Молчали долго, и Вакс уже начал раздражаться, но наконец-то ставни распахнулись и в окне показалась низкорослая женщина. У нее были кудрявые темные волосы с проседью и общий неопрятный вид. У блузки недоставало пуговиц, а юбка измялась так, будто сто лет провалялась в куче белья в углу. Под глазами у женщины залегли темные мешки; кожа обвисла так, словно женщина резко похудела – как диван, из которого вынули часть набивки.
– Ты… – произнесла она, опуская ружье. – Ты, что ли… Рассветный Стрелок?
– Собственной персоной, – расслабившись, ответил Вакс.
– Друг Джека! – обрадовалась женщина.
Друг Джека? То, что этот придурок постоянно упоминал Вакса, вовсе не делало их друзьями. Он хотел возразить, но решил, что лучше не стоит.
– Я… слышал о нем, – сказал он. – Послушайте, в городе творится неладное. Крайне опасное. Я был в квартире Тобала, теперь нашел это место. Скажите, он что-нибудь вам передавал? Рассказывал?
Женщина с опаской окинула взглядом улицу.
– Поговорим внизу, в подсобке. – Она закрыла ставни.
Вакс спустился к Мараси и Ким. Задняя дверь задрожала, защелкали многочисленные замки и засовы.
Наконец дверь открылась.
– Обычно я с копами не разговариваю. Никогда, – заявила женщина.
– Хорофая привыфка, – буркнул Уэйн с набитым ртом.
Он поравнялся с Ваксом и откусил еще от чего-то непонятного, вроде тонкой лепешки или блина, в который завернут жирный соус с редкими кусочками мяса.
– Но раз вы друзья Джека… – добавила женщина.
– Еще бы. – Уэйн хлопнул Вакса по плечу. – Джек и Вакс все Дикоземье вместе обошли!
– Ну ладно. – Женщина пригласила их войти. – Похоже, вы не
– Ага, – согласился Уэйн. – Мы из тех, кто не любит рядиться в форму и пристреливает каждого, кто пытается всучить нам бумаги на подпись. – Он снова откусил от лепешки-блина.
– Что ты такое ешь? – спросил Вакс, пропуская вперед Мараси и Ким.
– Какое-то «чуто». Просто объедение!
