– А выглядит отвратительно.
– Да ну тебя. Это же уличная еда, чем ужаснее на вид – тем вкуснее.
В редакции было темно и сыро, у двери стояли полные бачки с мусором, как будто хозяйка опасалась их выносить. Не убирая, но и не поднимая ружье, она наблюдала за Ваксом, словно ожидая, что он в любой миг набросится на нее.
– А Джек сейчас в городе? – спросила она. – Он может помочь?
– Я… это… – замялся Вакс. – Нет. Он путешествует.
– А ты не можешь послать ему весточку? – с надеждой спросила женщина.
– Боюсь, нет.
Она хмуро посмотрела на него.
– Не принимайте Рассветного Стрелка близко к сердцу. – Уэйн пихнул Вакса локтем. – Он всегда начинает жеманничать, когда разговор про Джека заходит. – Он наклонился к женщине. – По правде говоря, он немного завидует.
– Еще бы! – Женщина вздохнула и принялась запирать замки. – Он тебе давал подержать копье Красного солнца?
Уэйн покосился на Вакса.
– Нет, – сквозь зубы выдавил тот. – Слишком могущественный артефакт. Джек сказал, что я могу ненароком разбудить каких-то… живых мертвецов, если прикоснусь к нему.
Женщина кивнула, проверила засовы и пригласила всех за собой.
– Молодец, – шепнул Ваксу Уэйн. – Но копье с мертвецами не связано. Они были на Острове Смерти с Ники.
– А ты-то откуда знаешь? – прошептал Вакс.
– Как откуда? – удивился Уэйн. – Я все истории Джека читаю.
– Ты…
– А я думала, ты не умеешь читать, – бросила Мараси, обходя их.
– Умею, – ответил Уэйн. – Но я тупой, поэтому читаю только тупые истории.
Женщина провела их по коридору, заваленному книгами – стопки занимали все свободное пространство. В соседнем помещении был большой печатный станок, бидоны с чернилами и ящики со свинцовыми литерами. На стене криво болтался портрет хозяйки в молодости с подписью: «Марага Дульсет, главный редактор».
– Итак, – она взъерошила и без того растрепанные волосы, – вам известно, кто убил Тобала? Те золотоволосые с восточной окраины? Они вроде какие-то волшебные существа.
– На самом деле, – ответила Мараси, – мы считаем, что это было тайное общество, замышляющее оживить Пепельные горы. Вероятно, они работают над созданием сверхмощных бомб.
– Значит, вы в теме, – кивнула Марага.
«Проверяла нас», – догадался Вакс.
– Хорошо. – Марага открыла дверь, за которой пряталась старая лестница. – За мной.
Она начала спускаться, Вакс за ней. Он жестом попросил Мараси и Ким отстать от него на несколько футов. Здесь пахло прелой картошкой, паутиной и давно забытыми соленьями. Марага щелкнула выключателем, и зажглись подвешенные на проводах электрические лампы.
Стены затхлого подвала были обшиты металлом, который покрывали нацарапанные письмена, диаграммы и рисунки.
– Решили записывать всё на металле, – сказала Марага. – На всякий случай.
Тараща глаза от любопытства, Мараси обошла подвал. Судя по старому оборудованию и сложенным старым матам, раньше здесь была кладовая. Затем все это отодвинули от стен, чтобы обеспечить проход к металлическим листам.
В Словах Основания упоминались металлические пластины, и Мараси представляла широкие плотные листы, на которых слова выбиты могучими размашистыми буквами. Марага же царапала жесть простым пером, иногда перечеркивая неправильные слова и предложения. Многое было составлено в списки. Записи казались беспорядочными, но не напоминали бред сумасшедшего. Скорее…
«Краткие пометки журналиста, – подумала Мараси. – Выдержки, на которых потом строится статья».
Марага устало присела на нижнюю ступеньку лестницы.
– Сперва я ему не верила, – шепотом сказала она. – Думала, что Тобал очередной псих. Но психи зачастую могут рассказать много интересного, что придется по вкусу моим читателям.
Затем он начал приносить доказательства. Бумаги, украденные у работодателей. Он хватал гроссбухи, записки, все, что плохо лежало. От моей помощи отказывался. Не хотел чересчур вовлекать. – Женщина посмотрела на стены. – Как будто этого было недостаточно, чтобы подписать мне смертный приговор…
Мараси подошла, желая утешить, но женщина отдернулась. Было в ней нечто… фаталистическое. Как будто она бросила кости и ждала, что на них выпадет.
– И долго это продолжалось? – спросил Вакс, разглядывая одну пластину.
– Почти четыре года, – прошептала Марага. – Говорю же, поначалу я не поверила. Но меня всегда увлекали истории, которые обычно остаются незамеченными. Которые другие издания игнорируют, потому что они чересчур фантастические. Или слишком «желтые».
– То есть вымышленные, – поправил Вакс. – Вы печатаете вымысел.
– Предпочитаю термин «эксцентричные предположения». Интригующие истории, которые произвели бы фурор, будь они правдивыми.
– Вымысел, как ни назови, – настаивал Вакс.
– Лорд Ладриан, наши читатели прекрасно понимают, что они покупают. – Марага с вызовом вскинула голову. – И вы это знаете. Вы друг Джека. Людям хочется прыгать выше головы, выходить за рамки реальности! Наши читатели знают, что ради пикантности мы преувеличиваем, позволяем себе допущения и фантазии.
Вакса эти доводы не убеждали, и он покачал головой.
Марага фыркнула:
