Луносвет коснулась пальцем металлической пластинки на двери, и та приоткрылась.
– Замок работает на самости, – пояснила она, открывая дверь.
Небольшая прихожая была отделана лакированным деревом, на стенах не наблюдалось ни картин, ни других украшений. Луносвет повернула налево, в просторную комнату с плотными шторами на окнах.
Здесь стены были увешаны картами. Горели электрические лампы. Луносвет поставила чемоданчик на стол у дальней стены, у которого сидела женщина лет двадцати с небольшим, пухленькая, с яркими светлыми волосами длиной чуть ниже мочек ушей. Она рассматривала бумагу с письменами. На коленях у нее сидел маленький терьер.
– Луносвет, – сказала женщина, лишь мельком взглянув в сторону входа, – ты только глянь. Путь на Бьендаль теперь перекрыт. Это уже четвертая система, считая Рошар, куда не попасть без смертельного риска. А я ведь уже столько лет твержу: перпендикулярности неактуальны. Они никогда не подходили для массовой перевозки и торговли, сколько бы эти дуралеи из Налтиса ни пытались доказать обратное. Нужен другой… – Женщина запнулась, затем повернулась на стуле, услышав, как вошла Мараси. – Эй! Да ты местную привела!
– Мараси, это Кликуха, – представила женщину Луносвет. – Кликуха, это Мараси. Мы с ней выполняем одно задание.
– Ничего себе, – выдохнула Кликуха, сунула Луносвет листок и вскочила, подхватив собаку под мышку. – Похоже, ты ей сильно доверяешь.
– Ни капли.
– А чего на базу привела?
– Она меня заставила.
– Ну да, тебя-то заставишь, – бросила Кликуха, подошла и протянула Мараси свободную руку. – Привет! Я Кликухи-Для-Дураков. Долго объяснять.
У женщины был слабый акцент, совершенно не похожий на говор Аллика или других знакомых Мараси южан. Кроме того, она упомянула местных, а значит… тоже была с другой планеты? Ее акцент мог означать, что она не так хорошо, как Луносвет, овладевала другими языками.
– А… э… – Мараси пожала ей руку. – Выживший здесь?
– Кел? – уточнила Кликуха. – Не. Уже неделю не появлялся. – Она повернулась к Луносвет. – Ну как тебе доклад? Заставляет понервничать, а?
– Кликуха, – Луносвет зажала бумагу двумя пальцами, – на каком это вообще языке?
– На тайленском, – ответила Кликуха. – Он крутой! Луносвет, тебе надо его выучить! Смотри, как переплетаются буквы…
– Нет уж, я лучше и дальше буду Связью пользоваться, – заявила Луносвет и принялась раскладывать снятые со стен редакции копии.
– Это мухлеж.
– Синоним находчивости, – парировала Луносвет. – Двоедушник здесь? Мне нужна помощь математика.
– Мы с Лили его приведем, – сказала Кликуха и удалилась с собакой в задние комнаты.
Мараси немного опешила от этого диалога, но вместо того, чтобы раздумывать о загадках, решила сосредоточиться на понятном. На одной карте изображался Скадриаль – весь мир целиком. Таких подробных карт она прежде не видела даже в официальных атласах – на ней изображались все темные пятна на неизученных архипелагах и континентах к югу.
Если это Скадриаль, то что на других картах? Ржавь. Сколько же всего планет?
«Всегда находится еще какой-нибудь секрет», – подумала она, вспомнив, как в детстве изучала житие Выжившего.
Вскоре Кликуха вернулась в сопровождении престарелого мужчины. Он выглядел… древним, с длинными белыми усами и старческими бляшками на загорелой коже. На нем был деловой костюм по билмингской моде… неужели местный? Но в Эленделе никто не носил с усами короткие бородки. Он держался прямо, ничуть не горбясь от возраста, но ноги, казалось, его подводили – входя, он придержался за дверной косяк.
– А, – произнес он, сложив ладони вместе. – У нас гости! Добро пожаловать в наш дом, достопочтенная гостья. Позвольте предложить вам выпить.
– Двоедушник, – сказала ему Луносвет, – мы торопимся…
– Спешка – не оправдание для нелюбезности, – прервал ее старик. – Я Двоедушник, а вы?..
– Мараси.
– Леди Мараси! – воскликнул старик. – Замечательно. – Он направился в соседнюю комнату, где, по догадке Мараси, располагалась кухня. – Какой чай предпочитаете?
– Гм… мятный, если можно. С лимоном.
– Замечательно! – снова произнес Двоедушник. Вскоре он вернулся с чашкой и блюдцем, на котором были рассыпаны орехи и фрукты. – Приятного аппетита.
Мараси стало неловко, что за ней ухаживает человек столь преклонных лет, но в то же время старик угощал ее крайне настойчиво. Она вспомнила свою тетю, которая очень обижалась, если ты отказывался от угощения. Поэтому Мараси приняла чашку и взяла немного орешков.
– Итак, – сказал Двоедушник, – Луносвет, что у тебя за новости? Любопытно, любопытно. – Он подошел к столу и осмотрел копии, вытянув руки на столешницу.
Мараси тоже с любопытством присмотрелась. Она не сразу заметила, какими необычными были руки старика – по ним проходила полупрозрачная линия. Она тянулась сквозь кожу, по поверхности запястья и пальцев, напоминая шов перчатки. Розовато-красная, словно розовый кварц. Старик наклонился, и Мараси заметила похожие кристальные линии у него на загривке; они бежали по бокам шеи к вискам, пересекая кожу маленькими ручейками.
