Но маленькому Ольшанскому ни ОРТ, ни другие благотворительные еврейские организации ничем не помогли. Можно попытаться разобраться в причинах. Община Кишинёва особую заботу проявляла о детях-сиротах. Тогда мужчины в бедных семьях умирали рано, а детей после себя оставляли предостаточно. Но отец Ицика пребывал в добром здравии, в синагогу захаживал, а ещё чаще – в шинок, детей к еврейству не приобщал: ни Ицик, ни старший Шика хедер не посещали, потому о способном ребёнке в общине попросту не знали. За него никто не хлопотал. Как уже было рассказано выше, однажды заметил мальчонку адвокат Магдер на улице возле витрины книжного магазина, сразу понял, что малыш способный, из него выйдет толк, хотел взять на воспитание и дать ему образование, но натолкнулся на глухую стену непонимания родителей. Магдеру было отказано, зато с пониманием и полным согласием родители отпустили десятилетних детей (всех троих!) «в люди» – осваивать ремесло и зарабатывать на хлеб. В их кругу так было принято издавна.
Поэтому я и сделала вывод, что шансов получить образование у Ольшанского при румынах не было. Он был слишком мал, чтобы самому обратиться за помощью в общину, но при этом оказался способен в десять с небольшим лет самостоятельно наняться на работу к портному.
О существовании пакта Молотова-Риббентропа от 23 августа 1939го, а тем более о тайной договорённости Сталина с Гитлером относительно передела восточно-европейских границ (секретные протоколы) население страны Советов узнало относительно недавно. Во время горбачёвской «перестройки» обнаружились эти «секретные» документы. Это был секрет Полишинеля: вся Европа была в курсе договора между фашистской Германией и Советским Союзом. А вот наш герой, население Кишинёва и Бессарабии, ничего не зная о пакте, ощутило его последствия на себе 28 июня 1940 года. Уснули они в одной стране – Румынии, а поутру проснулись – в
По сталинскому плану Бессарабия должна была присоединиться к МАССР, хотя население, издревле разделённое Днестром, по своей культуре, ментальным ценностям и геополитическим симпатиям основательно разнилось. Но кого интересовало волеизъявление народа? Процесс пошёл. В то время, как в дипломатических и военных кругах Советского Союза, Румынии и европейских государств полным ходом шла подготовка к осуществлению перехода Бессарабии и Северной Буковины под юрисдикцию Советов, происшедшее на исходе июня 1940 года было полной неожиданностью не только для «тёмного» люда вроде Ольшанских, но и для многих просвещённых бессарабцев.
Накануне 28 июня 1940 года информированными о предстоящих событиях оказались лишь коммунисты Бессарабии, вышедшие из подполья. За день до вхождения советских войск в Кишинёв они захватили все ключевые объекты: почту, телеграф, вокзал, банк. Среди них преобладали евреи. Они были счастливы внести свою лепту в утверждение советской власти в Бессарабии. С полным правом они могли сказать: «Этот день мы приближали, как могли!»
«Освободителей» встречали цветами. Беднота была полна радужных надежд. Солдаты, сидящие в полуторках на скамейках, были выбриты, одеты в чистые гимнастёрки и летние будёновки, в руках держали винтовки «трёхлинейки» Мосина с примкнутыми штыками. Они бросали на мостовую мелкие монетки, а ребятня бросалась их собирать, так что один мальчишка погиб под колёсами, а кое-кто был покалечен. Умудрённая жизнью бабушка Ицика, наблюдая это действо, сказала неодобрительно: «Что это за власть, которая бросает деньги на ветер? Деньги нужно зарабатывать!»
На следующий день на главной площади Кишинёва состоялся митинг, где выступали первый секретарь ЦК КП(б) Украины Н.С.Хрущёв, нарком обороны СССР маршал С.К.Тимошенко и начальник Политуправления Красной армии Л.З.Мехлис – о которых кишинёвцы раньше даже не слышали, а также местные жители, благодарившие своих «освободителей». Площадь была оцеплена солдатами, и о митинге наш грамотей Ицик Ольшанский прочёл в новой газете «Басарабия Советикэ». Фамилии высоких гостей ничего ему не говорили, но приятно было узнать, что маршал Тимошенко оказался их земляком, его многочисленная родня жила в Аккерманском уезде, и что большой человек нашёл время посетить родное село.
