Сначала не произошло ничего. А потом она увидела, как шар попадает в лузу. Мальчик застыл всем телом, когда понял наконец, что она говорит. Пакет с йогуртом медленно опустился вниз. Патрик повернул голову и посмотрел на нее. Она видела, что ему страшно.
— Я не совершала этого, Патрик. Я просто случайно оказалась в «Гранде», когда это произошло. Богом клянусь, я невиновна.
Он и близко ей не верил. На мгновение отвел от нее глаза, как будто просчитывал траекторию бегства. Ей нужно как-нибудь выиграть время. Все получилось совсем не так, как она предполагала. Слова явились сами по себе, и все приготовления оказались напрасными.
— Ты сам посуди — разве я могу быть убийцей-расчленительницей? Иначе ты бы здесь не сидел. У меня в распоряжении была целая ночь.
Да, не самый удачный аргумент. Самый неудачный. Резким движением он попытался встать, но ему мешал спальный мешок.
Он не должен уйти. Не сейчас.
Одно мгновение — и она оказалась сверху него. Вдавила его в коврик, зажав ему руки своими коленями. Он часто дышал, и она видела, что он вот-вот заплачет.
Господи, да что ж это такое, чтоб вы все провалились!
— Пожалуйста, не трогайте меня.
Она зажмурилась. Идиотка, что она творит?
— Ты прекрасно понимаешь, что я не собираюсь тебя трогать, но ты должен меня выслушать. Я сижу на этом долбаном чердаке, потому что во всей Швеции нет ни одного копа, который бы меня не искал. Они решили, что это я. И у меня нет ни малейшего шанса. Я же говорила тебе вчера. У таких, как я, вообще никогда нет никаких шансов. Черт, Патрик. Я сказала тебе это, потому что думала, что могу на тебя положиться. Что
Он прекратил плакать.
— Я сказала тебе это, потому что мне нужна твоя помощь. Я даже в магазин не могу теперь пойти.
Он смотрел на нее огромными от страха глазами.
Она выдохнула:
— Черт. Прости.
Вот бы ее кто-нибудь увидел! Верхом на пятнадцатилетием мальчишке — несчастном и беспомощном. Отпустив его, она встала.
— Иди.
Он лежал не двигаясь. Наверное, даже дышать боялся.
— Вали отсюда, тебе говорят!
От ее голоса он вздрогнул. Вылез из спального мешка, поднялся и медленно пошел к двери. Как будто боялся, что она снова на него набросится.
— Мне нужна куртка.
Он остановился как вкопанный и тут же опустил куртку на пол. Потом снова медленно пошел к двери, но у самой лестницы не выдержал и бросился к выходу бегом. Она услышала, как он бежит дальше по коридору.
Закрыла глаза, съежилась и упала на свой коврик.
Нужно отсюда уходить.
Сначала она собрала его вещи. Тщательно сложила все в рюкзак и скатала коврик. Потом разобралась со своим имуществом. Через несколько минут она была готова.
У двери оглянулась на большие часы.
До свидания.
По коридору и вниз по лестнице.
Прикоснувшись к дверной ручке, поколебалась. Ее затошнило уже от одного вида этой двери в мир. Этот страх ее уничтожит.
Она решила спуститься во двор. Выходить на улицу было страшно. Дверь захлопнулась. Теперь ей сюда не вернуться.
Сибилла поплелась через двор к парку Витаберг. А дальше куда — черт его знает.
Пересекла двор до середины и вдруг услышала крик. В испуге остановилась и спешно осмотрела двор в поисках места, где бы спрятаться.
— Силла! Подожди!
Теперь она его видела. Он выскочил из-за угла Бундегатан и бежал прямо за ней. Упершись взглядом в асфальт, она подождала, пока он подойдет. Но, приблизившись, он сначала ничего не сказал. Тогда она пошла дальше.
— Извини, что сразу тебе не поверил, но я так испугался.
Она повернулась к нему. В его глазах появилось новое выражение. Серьезность, которой раньше там не было. Он тяжело дышал, глядя в землю, как будто стыдясь за свой недавний страх.
— Все в порядке.
Она продолжала идти.
— Я знаю, что ты говоришь правду, — произнес он.
Она не останавливалась. На второй дубль у нее просто не хватит сил. Он дернул ее за рукав.
— Силла, я видел газетные заголовки у «Консума».
Развернувшись, она посмотрела на него. Он колебался, и было видно, что теперь он подбирает слова.
— Они думают, что этой ночью ты убила еще одного.
— Ты уверен, что он спит?
— Да, — ответил Патрик нетерпеливо. — Он же всю ночь работал. Он никогда не просыпается раньше часа.
Но ей все равно было не по себе. А что, если его отец все-таки проснется и обнаружит в комнате сына выкрашенную в черный цвет бабу с огромным рюкзаком? Бабу, которая по возрасту годится ему в матери.
Они стояли в подъезде дома Патрика, и он уже вставил ключ в замочную скважину. Разговаривали друг с другом шепотом.
— И ты уверен, что твоя мама не вернется?
— Раньше завтрашнего вечера ее не будет.
Она все равно чувствовала что угодно, кроме уверенности.
Есть ли у нее право втягивать его в свои дела?
Услышав от него о новом газетном анонсе, она уселась на ближайшую скамейку. Сидела там, тупо разглядывая пустынный двор и думая, что ее мужество снова украли.
Он подошел и сел рядом. Помолчал какое-то время, предоставив ее самой себе. Посмотрев на большие фасадные часы, она пожалела, что не повиновалась порыву, охватившему ее несколько дней назад.
Да, лучше б ей навечно остаться на том чердаке.
