– Согласна. Удачно получилось, – улыбается Мустанг. – Жаль, я не могу познакомить тебя с моей мамой… Она бы тебе понравилась больше, чем мой отец.
Улыбаюсь ей в ответ, пытаясь понять, что же между нами происходит. Прихожу в ужас от одной мысли, что придется дать определение той неимоверной легкости, которую я чувствую рядом с ней. Боюсь спросить у Виргинии, о чем она думает, чтобы неосторожным словом не разрушить хрупкую иллюзию покоя и радости. Кавакс неловко откашливается, и волшебство заканчивается.
– Значит, знакомство с Танцором прошло неудачно? – быстро меняю тему я.
– Боюсь, что так, – отвечает Даксо. – Его ненависть слишком велика. Теодора говорила более прямо, а Танцор… выражался более тактично, но довольно воинственно.
– Он шифруется, – объясняет Мустанг, делая еще глоток из стакана и морщась от крепкого напитка. – Скрывает от нас информацию. Все, что он сказал, я и так знаю.
– Думаю, и ты вряд ли выложила все карты на стол.
– Конечно нет, – морщится она. – Обычно за меня это делают другие. Он умен, значит мне будет сложно убедить его, что мы действительно ваши союзники.
– Все-таки союзники?
– Да, благодаря твоей семье. Ты хочешь построить для них новый мир. Для твоей матери, для детей Кирана… Это я могу понять. Когда я решила пойти на переговоры с верховной правительницей, то пыталась сделать то же самое: защитить тех, кого люблю. – Мустанг задумчиво водит пальцами по вмятинам на столе. – Я не представляла себе мира без войны, если бы мы не капитулировали. Но сейчас я понимаю, что это возможно, – заканчивает она, глядя на мои ладони без знаков касты, как будто в моих руках – секрет нашего будущего.
Вероятно, так и есть.
– Ты серьезно? – спрашиваю я. – И вы тоже, Телеманусы?
– Нет ничего важнее семьи, – громогласно заявляет Кавакс, – а ты – член семьи, правда, Дэрроу?
Даксо грациозным движением кладет руку мне на плечо. Даже лежащий под столом Софокл ощущает торжественность момента и тут же тычется мордочкой в мою ногу.
– Да, – с благодарностью киваю я, – мы – одна семья!
Напряженно улыбаясь, Мустанг достает из кармана листок бумаги и протягивает мне:
– Это частота интеркома Орион. Где она, я не знаю, скорее всего – в поясе астероидов. Я дала ей простое указание – сеять хаос. Судя по перехваченным переговорам золотых, именно этим ее подчиненные и занимаются. Если мы хотим убрать Октавию, то без Орион и ее кораблей нам не обойтись.
– Спасибо вам! – обращаюсь я ко всем троим. – Я боялся, что второго шанса у нас уже не будет…
– Мы тоже, – кивает Даксо. – Дэрроу, позволь мне говорить начистоту: есть вещи, которые нас беспокоят. Ты планируешь использовать сверла-щупальца, чтобы с их помощью черные смогли взять главные города Марса. Мы считаем, что это будет большой ошибкой.
– Почему? – спрашиваю я. – Нам нужно лишить Шакала центров власти, выйти на прямой контакт с населением…
– Мы с отцом не настолько доверяем черным. Не так, как ты, – осторожно говорит Даксо. – Если ты полностью развяжешь им руки и спустишь с цепи на жителей Марса, от твоих благих намерений не останется ровным счетом ничего.
– Варвары! – рокочет Кавакс. – Они – варвары!
– Но сестра Рагнара…
– Сефи – не такая, как Рагнар, – перебивает меня Даксо. – Она чужая в нашем мире. Я слышал, что она сделала с пленными золотыми. Совесть не позволит нам принять участие в твоем плане, если черные начнут громить города Марса. Женщины из рода Аркосов тоже не пойдут на такое.
– Понятно…
– У твоего плана есть еще один существенный недостаток, – вступает в беседу Мустанг. – В нем не уделяется должного внимания моему брату.
– Для нас главное – устранить верховную правительницу, – возражаю я. – Вот кто представляет наибольшую опасность!
