– Без нее мне не удалось бы завоевать доверие черных, – говорю я. – Она помогла нам выйти на Орион!
С Орион я, кстати, связался сразу же после разговора с Кассием. Она уже на всех парах несется сюда на «Паксе» и ведет с собой крупное подразделение моего бывшего флота. Кажется совершенно невероятным, что скоро я снова увижу синюю и корабль, где почувствовал себя дома впервые с тех пор, как покинул Ликос.
– Благодаря Виргинии у нас появился настоящий флот! Она смогла уберечь мои корабли! Сохранила жизнь Орион! Зачем ей все это, если она не стремится к тем же целям, что и мы?
– И к каким же целям стремится госпожа? – ехидно спрашивает Танцор.
– Нанести поражение Октавии и Шакалу, – твердо отвечает Мустанг.
– Но мы-то хотим куда большего! – восклицает Танцор.
– Она на нашей стороне! – начинаю терять терпение я.
– Сейчас, а потом? – усмехается Виктра. – Она же умная девочка! Сегодня она использует нас, чтобы избавиться от своих врагов, а завтра захватит власть. Вдруг ей нужен Марс, а может, и больше!
Виктра совсем забыла о том, как однажды мои золотые советники переругались, с пеной у рта обсуждая, можно ли доверять ей. Тогда все отвернулись от нее, и только Рок смело выступил в ее защиту. Похоже, ирония ситуации ускользает от Виктры, либо она слишком хорошо помнит, как Мустанг сомневалась в чистоте ее намерений год назад, и просто решила вернуть должок.
– К сожалению, не могу не согласиться с Юлией, – неожиданно заявляет Танцор, – она в кои-то веки права! Августусы всегда были игроками! От первого до последнего представителя их рода!
Судя по всему, Танцору не понравилась излишняя скрытность, которую Мустанг проявила в самом начале. Она была к этому готова и даже не хотела идти на совещание, чтобы не подрывать доверие к моему плану. Но для того чтобы мой план сработал и в результате у нас все получилось, нам придется научиться находить общий язык. Все смотрят на меня, ожидая, что я начну защищать свою подругу. Плохо же они ее знают!
– Вы все ведете себя нелогично, – вдруг произносит Мустанг. – Не хочу никого из вас обидеть, это просто констатация факта. Если бы я хотела навредить вам, то просто связалась бы с верховной правительницей или моим братом и установила на своем корабле маячок. Вам прекрасно известно, на что готова пойти Октавия, лишь бы отыскать Тинос, – спокойно говорит она, а мои друзья обмениваются встревоженными взглядами. – Но я этого не сделала. Знаю, что вы не доверяете мне. Но вы полагаетесь на Дэрроу, а он – на меня, и поскольку он знает меня лучше, чем все вы, вместе взятые, думаю, в данном случае принимать решение должен он. Так что хватит уже ныть, как дети малые, давайте заниматься делом!
– Если у тебя есть электролобзик, то мне и трех минут хватит… – снова влезает Севро.
– Да заткнись ты уже наконец! – орет на него Танцор, впервые на моей памяти выходя из себя. – Любой, даже самый отъявленный лжец скажет тебе все, что ты захочешь услышать, если ты начнешь выдирать ему ногти! Это не поможет!
Я понимаю его реакцию. Шакал пытал его, когда взял в плен вместе с Эви и Гармони.
– Это в корне неверное и очень общее утверждение, старина! – сложив руки на груди, хмурится Севро.
– Мы не пытаем пленников, и точка! – не поддается Танцор.
– Ну еще бы! Мы же хорошие парни, а они таким не занимаются! А еще всегда побеждают! Только вот неувязочка выходит: почему одному хорошему парню отрубили голову и засунули в чертову шкатулку? А хорошей девчонке перебили позвоночник на глазах у ее друга?
– Дэрроу… – умоляюще смотрит на меня Танцор.
– Пытки – довольно эффективный метод при надлежащем исполнении и небольшом объеме информации, которую нужно подтвердить, – вступает в разговор Квиксильвер, со щелчком раскрывая устрицу. – Как и любой другой инструмент, пытки – не панацея, и их нужно применять с умом. Лично я считаю, что мы не можем позволить себе такую роскошь, как высокие, но никак не обоснованные моральные стандарты. Не те времена настали. Пусть Барка попробует. Выдернет пару ногтей. Если что, можно глаз выколоть.
– Согласна! – неожиданно для всех громко произносит Теодора.
– А как же Маттео? – спрашиваю я у Квиксильвера. – Севро разбил ему лицо, забыл?
Нож в руках Квиксильвера скользит по влажной устрице и вонзается ему в ладонь. Серебряный вскрикивает и слизывает выступившую каплю крови.
– А если бы он не потерял сознание, то рассказал бы вам, где я нахожусь. По моему опыту, нет лучшего союзника в переговорах, чем боль.
– Я согласна, Дэрроу, – кивает Мустанг. – Надо убедиться, что Кассий говорит правду. Иначе он сможет навязать нам свою стратегию, а это классический ход контрразведчика! Ты бы поступил точно так же на его месте, – добавляет она, и я вспоминаю, что действительно пытался отмочить нечто подобное, пока Шакал не начал пытать меня.
