Миновав артиллерийские корабли и четырехкилометровый «Вой Персефоны», мы выходим из центра флота Орион, несемся в сторону врага, словно внезапно пущенная стрела, и вскоре оказываемся в пятидесятикилометровой ничейной полосе, чтобы ударить врага в самое сердце. Корабли Орион извергают огонь, создавая безопасный коридор и прикрывая нашу безумную атаку. Теперь Рок поймет, что я намереваюсь делать. Его основные флотилии расступаются, впуская меня в центр огромного скопления кораблей и беспрерывно обстреливая мой убойный отряд.
Защитные поля мерцают голубым светом. Вражеские снаряды прорываются сквозь поле, мы открываем ответный огонь, подбиваем на лету разрушитель и отключаем его энергоснабжение. Из разрушителя вылетает личер, пытаясь проскочить в шахту нашего реактора, но наш эскорт разносит маленькое судно вдребезги. Однако орудия дюжины кораблей все-таки достают нас, защитные поля начинают мигать красным и отключаются одно за другим. Корпус тут же пробивают в семи местах. Активируется сотовая сеть герметических дверей, поврежденные уровни корабля изолируются. Теряю один эсминец, его подбивают рельсотроны «Пандоры», дредноута Антонии.
– Кажется, сестренке по нраву мой корабль, – замечает Виктра.
С мостика эсминца сыплются тела, но Антония продолжает обстреливать маленький корабль до тех пор, пока ядерный заряд двигателей не взрывается. Две ослепительно-белые вспышки – и эсминец разваливается пополам. Взрывная волна ударяет наше судно в бок. Импульсное защитное поле и глушители не подводят, только коротко мигает свет. Что-то огромное врезается в балку толщиной десять метров сразу за мостиком; по очертаниям вмятины, похожей на фантастический зародыш, мы понимаем, что это обломок ствола рельсотрона. Наши зенитчики открывают огонь по мостику стрелявшего в нас полуторакилометрового разрушителя, задействуя одновременно восемьдесят рельсотронов. Погибает двести человек. На этой стадии мы не берем пленных. «Пакс» поражает своей убойной силой, и не менее удивительна его способность противостоять жестокому натиску. Антония отсекает от нашего отряда еще одну группу кораблей.
– Мы потеряли «Надежду Тиноса», – тихо произносит синий офицер. – «Плач Фив» вот-вот взорвется!
– «Тиносу» и «Фивам»! Рулевые, разворот на сорок пять, полный вперед и покинуть корабль! – коротко командую я.
Капитаны кораблей выполняют приказ, меняют курс и идут на таран флагмана Антонии. Она глушит двигатели. Мои умирающие корабли не наносят ей никакого вреда, исчезают в космосе, и один из них взрывается.
Враг превосходит нас и по количеству единиц, и по огневой мощи. Мы в ловушке, из которой нет выхода. Нас взяли в кольцо. У меня осталось всего четыре эсминца. Ладно, пусть будет три!
– Множественные возгорания на палубе! – сообщает офицер.
– Взрывы боеприпасов на семнадцатом уровне!
– Двигатели с первого по шестой вышли из строя! Седьмой и восьмой работают на сорок процентов мощности!
«Пакс» умирает. Лунокол Рока вырывается вперед. Он в два раза длиннее и в три раза шире моего корабля. Парящий в космосе город военных доков длиной восемь километров, в форме огромного полумесяца, похож на плывущую боком акулу с открытой пастью. Лунокол удаляется от нас на той же скорости, с которой движется «Пакс», не давая нам пойти на таран и обстреливая нас изо всех орудий, а они по мощности во много раз превосходят наши. Рок решил, что я хочу повторить трюк с флагманом Карнуса и протаранить их главный корабль. Теперь это невозможно, наши двигатели работают на последнем издыхании, а корпус изрешечен.
– Всем фронтальным огневым единицам! Навести рельсотроны и торпеды на верхнюю палубу, нам нужен коридор!
Вывожу голограмму корабля и отмечаю зону огня, а Виктра отдает распоряжения группам штурмовиков, которых мы придерживали до последнего. Штурмовики с воем вырываются из чрева «Пакса» в космос. «Пакс» медленно поворачивается орудиями к «Колоссу».
На этой стадии совершенно не важно, что именно мы станем делать. Мы подобны волку, которого придавил к земле огромный медведь, отрывает ему лапы, рвет уши, выдирает глаза, ломает зубы, но серому хищнику удается прикрывать живот. Корабли вокруг меня сотрясает дрожь. Синие рассинхронизируются, а потом долго мучаются рвотой, пока один за другим умирают информационные нервы кораблей, к которым они подключены. У моего рулевого Арнуса случается припадок, когда взрыв разносит на мелкие кусочки двигатели корабля.
– Мы потеряли «Танцора Фарана»! – констатирует капитан Пелус. – Эвакуационные капсулы опоздали…
Корабль был минимально укомплектован, но все равно погибло сорок человек. Что ж, это лучше, чем тысяча… Из моих шестнадцати эсминцев остается всего два. Они кружат вокруг огромного черного монстра – «Пандоры» под командованием Антонии. «Пандора» палит по быстроходным кораблям до тех пор, пока они не превращаются в облако пыли. Как только в поле зрения Антонии появляются эвакуационные капсулы, она тут же сбивает их. Виктра молча наблюдает за этой бойней, записывая еще одну строчку в список грехов сестры.
