– А, значит, Пелус тебе уже нашептал про мою мечту! Молодец Пелус! Заложил меня! – со смехом качает головой она, а капитан вежливо кивает ей и подмигивает. – Да, отыщешь тут попугая, если не можешь совершить посадку ни на одной из планет! Мы нашли ястреба, голубя и даже сову, а вот попугай все не попадается! Если привезешь мне красного попугая, обещаю тебе самолично пробить брешь в командном мостике Антонии Северус-Юлии!
– Красный – значит красный, – согласно киваю я, – по рукам!
– Вот и отлично! А теперь мне пора готовиться к битве, – смеется Орион и берет чашку чая из рук подошедшего к ней слуги. – Я хотела поблагодарить тебя, Дэрроу. Спасибо за то, что ты поверил в меня. За то, что дал мне все это. После сегодняшнего боя у синих больше не будет хозяев. Удачи, мальчик, и да пребудут с тобой боги!
– Удачи, адмирал!
Голограмма исчезает. Смотрю на проекцию центрального сенсора. Тактические сводки появляются перед окнами на фоне полномасштабной карты системы Юпитера. Четыре крошечных спутника находятся куда ближе к центральной планете, чем огромные луны Галилея. Моим вниманием владеет Фива – самый дальний из четверки спутник, расположенный на минимальном расстоянии от Ио. Он крошечный, чуть больше Фобоса. С незапамятных времен там добывают ценные минералы, а еще на Фиве была военная база, которую разнесли в пух и прах в самом начале войны.
– Шестьдесят секунд до отключения интеркомов упырей! – сообщает Вирга со своего поста, и тут на мостике появляется Виктра, одетая в прочные золотые доспехи, украшенные алым серпом на груди и спине.
– Какого хрена ты тут делаешь? – спрашиваю я.
– А ты? – невинно смотрит на меня она.
– Ты же должна быть на «Горгоне»!
– А это разве не «Горгона»? – прикусывает губу она. – Что ж, считай, что я заблудилась. Просто буду все время с тобой, чтобы вдруг чего не случилось. Ладно?
– Тебя Севро сюда отправил?
– У маленького засранца черное сердце, но оно может разбиться. Буду следить, чтобы ты у меня был в тепле и уюте, а то малыш Севро расстроится! Ну и разумеется, очень хочу поздороваться с Роком.
– А с сестрой? – спрашиваю я.
– Сначала Рок, потом Антония. Я умею играть в команде, парень! – пихает меня локтем в бок Виктра.
– Вирга, – снова поворачиваюсь я к отсеку синих, – выведи на мой шлем упырей!
– Есть, сэр!
В интеркоме раздается треск. Активирую шлем, и передо мной возникает дисплей с тегами, званиями, именами всех членов команды – это данные из главного реестра корабля. Подключается связь, и над изображением мостика появляется полупрозрачный коллаж из лиц моих друзей.
– Ну чего там, босс? – спрашивает Севро, чье лицо покрывает алый боевой окрас, слегка отсвечивающий голубым от дисплея его скафандра. – Прощального поцелуйчика захотелось?
– Просто хотел проверить, тепло ли вам, дорогие мои, – шучу я.
– Твои ребятки могли бы нам люльку и побольше сделать, – ворчит Севро. – Если кто-то пернет, все на хрен задохнемся!
– То есть Тактусу бы понравилось? – спрашивает Виктра; она подключилась к панели, и я слышу ее голос на той же линии.
– Да ему, по-моему, все нравится, – смеюсь я.
– Особенно одежда, – отвечает со своего мостика Мустанг, тоже одетая в золотые боевые доспехи с ревущим алым львом на груди.
– И трезвость, – добавляет Виктра.
– На этой Луне воняет королевским дерьмом, – бурчит Клоун из своего робоскафандра. – Еще хуже, чем от дохлых лошадей!
– Да ты же в робоскафе, да еще и в вакууме! – стонет Холидей. – Может, дело не в Луне?
За ее спиной в ангаре моего корабля слышатся звон и крики. У серой на лице голубой краской нарисована огромная ладонь – подарок от одной из черных.
– Ой, значит, это от меня воняет, – орет Клоун, – точно, от меня!
– А я тебе говорила: прими душ! – бормочет Крошка.
– Кодекс упырей, правило номер семнадцать! Только эльфы принимают душ перед боем! – прикрикивает на них Севро. – Мои солдаты должны быть дикими, вонючими и сексуальными! Клоун, горжусь тобой!
– Спасибо, сэр!
– Трека! – орет Холидей. – А ну-ка, ремень пристегни!
– Готово! Прошу прощения! Чертовы черные расхаживают тут с чертовыми пушками, страшное дело!
– Почему мы все время смеемся и лепечем как дети? – громогласно вопрошает в интеркоме Сефи; у меня чуть барабанные перепонки не лопаются.
– Твою ж чертову мать за уши! – вопит Севро, когда на частоте Сефи раздается оглушительный поток ругательств.
– Микрофон убавь! – шипит Клоун на королеву.
– Что убавить? Не понимаю!
– Микрофон!
– Что такое микрофон?
– Молчаливая у нас еще не все слова выучила, да? – спрашивает Виктра, и в интеркоме тут же звенит смех Мустанг.
– Сефи, наклонись! – орет на королеву Холидей. – Мне до тебя не достать! Наклонись!
Холидей находит Сефи в ангаре и помогает ей убавить звук микрофона. Черная королева не расстается с импульсной перчаткой даже во сне, а вот телекоммуникации для нее пока что темный лес.
– Так, мы тут с большой девочкой интересуемся, что вы за междусобойчик устроили? – спрашивает Холидей.
– Традиция, Холи! – отвечает Севро, передразнивая ее интонацию. – Жнец у нас сентиментальный юноша, сейчас, наверное, еще и речь толкнет!
