Человек рожден быть свободным, но влачит рабское существование повсюду: на океанских побережьях и в городах-кратерах Меркурия, на ледниках Плутона и в шахтах Марса. В оковах долга, голода, страха! Эти кандалы на нас надела раса, которая своим вознесением обязана нам! Раса, которой мы собственноручно отдали власть! Золотые получили ее не для того, чтобы править и царствовать, а чтобы увести нас из мира, разрываемого на части войной и алчностью. Однако вместо этого ауреи погрузили нас во тьму! Они используют систему иерархии и экономическое процветание в корыстных целях! Они хотят, чтобы вы повиновались, им наплевать на ваше самопожертвование, они лишь пользуются плодами вашего труда! Они запретили нам мечтать из страха потерять власть! Они говорят, что о человеке можно судить только по цвету глаз и знаков на его ладонях!
Снимаю перчатки, сжимаю правую руку в кулак и поднимаю вверх, повторяя жест Эо перед смертью, но, в отличие от моей жены, у меня нет знаков. Микки удалил их, работая со мной в Тиносе. Впервые за сотни лет появился человек без знаков на руках. Мертвая тишина в Яме сменяется взволнованным шепотом.
– И вот теперь перед вами – свободный человек! Братья и сестры, я прошу вас присоединиться ко мне! Призываю восстать против правящих нами машин и сплотиться вокруг Сынов Ареса! Верните себе города, верните то, что по праву принадлежит только вам! Не бойтесь мечтать о лучшей жизни! Рабство не принесет нам мира, мир подарит лишь свобода, и, пока мы не отвоюем ее, стыдно сидеть сложа руки! Это не дает нам права на бесчинства или геноцид! Если увидите насильника, убейте его на месте, к какому бы цвету ни принадлежала его жертва! Да, это война, но мы воюем на стороне добра, а это налагает на нас бремя незыблемых обязательств! Мы восстали не из ненависти, не из желания отомстить, а ради справедливости! Ради наших детей! Ради их будущего!
Сейчас я обращаюсь к золотым, к вам, ауреи-правители! Я жил в ваших домах, учился в ваших школах, ел с вами за одним столом и стоял на вашем эшафоте! Вы пытались убить меня, но не смогли! Мне хорошо известна ваша сила! Хорошо известна ваша гордость! Я знаю, что станет причиной вашего падения! Семь сотен лет вы правили человечеством, и это все, что вы можете нам предложить? Нам этого мало!
Сегодня я заявляю, что время вашего правления подошло к концу! Города, корабли, планеты больше не принадлежат вам! Все это создано нашими руками и является достоянием народа! И теперь мы отберем у вас плоды своих трудов! Какую бы тьму вы ни сеяли, какая бы темная ночь ни наступила, наша ярость окажется сильнее! Наш боевой клич, наш вой раздастся повсюду, и мы будем сражаться до последнего вздоха не только в шахтах Марса, но и на побережьях океанов Венеры, на песчаных дюнах серных морей Ио, в ледяных долинах Плутона! Будем сражаться в башнях Ганимеда, в гетто на Луне и среди бурных волн океанов Европы! И если нам суждено пасть в этой битве, то наше место займут другие, потому что мы – волны! И мы захлестнем вас!
И тут Севро ударяет себя кулаком в грудь. Один раз, другой, третий, задавая остальным четкий ритм. К нему присоединяются две сотни Сынов Ареса и упыри.
Запертые в стальных клетках мужчины и женщины стучат кулаками по стенам, пока из недр этой луны-вампира не раздается гулкое ритмичное сердцебиение. Оно захватывает кабинеты синих, где те пьют кофе и изучают гравитационную математику в теплом свете интеллектуального сообщества, проникает в казармы серых и их полицейские участки, застает врасплох серебряных, следящих за ходом торгов, золотых, наслаждающихся роскошью на виллах и яхтах.
Гулкий звук разносится в чернильной тьме космоса, отделяющей наши островки жизни от одиноких залов замка Шакала в Аттике, где он восседает на своем зимнем троне в окружении покорных холуев, а затем наконец достигает его ушей. Теперь Адриус снова слышит биение сердца моей жены. Не в его силах остановить этот метроном марсианских недр, он доносится со всех экранов, в то время как алые бьют кулаками о столы, а медные магистры, вспотев от страха, смотрят в пылающие ненавистью глаза шахтеров за стенами их темницы из дюростекла.
