— В твоего отца стреляли! Кто-то хотел убить его!
— Лёша, где ты? — прошептали дрожащие губы юноши.
Алексей поспешно протянул руку молодому хозяину, в которую тот буквально вцепился.
Наконец до Арсения начал доходить смысл случившегося.
— Папа! — закричал он и, бросившись на колени возле лежащего отца, рванул на его груди сорочку.
Приложив руку к окровавленной груди, прислушался.
— Слава Богу! — тяжело выдохнул он. — Сердце бьётся. Отец ранен. Катерина, ты нужна мне. Да не реви ты! — он помог девушке встать с колен. — Делайте то, что я приказываю. И быстро! Леонид, помоги Алексею перенести отца на кровать.
— Выходите все! — расталкивая столпившихся в комнате слуг, потребовал Леонид.
— Арсений Андреевич, — несмело предложила Полина. — Может, вызовем полицию?
— Нет. Полицию сюда звать нельзя.
— Из-за них? — возмущёно фыркнула Екатерина.
— Повторяю, мы не будем делать никаких заявлений в полицию.
— Твой отец ранен и ему нужен врач!
— Алексей, прошу тебя, пошли за доктором Краевым. Пусть едет и как можно скорее. Ничего не объясняй. Скажи ему, что я очень прошу его быстрее приехать сюда.
Алексей метнулся на задний двор запрягать экипаж.
Мужчины перенесли раненого и уложили на кровать. Из раны в плече сочилась кровь. Катерина, рвала простыни, и пыталась её остановить.
Ждать доктора Краева долго не пришлось.
— Не понимаю, Арсений Андреевич, почему вы послали именно за мной? — с порога закричал он. — Здесь нужен хирург!
Арсений не сводил с отца глаз.
— И всё же, вы — врач, — его бесцветным голос едва звучал. — Я прошу о помощи именно вас.
— Ваша просьба довольно необычна.
— На это есть весьма серьёзные причины. Вы знаете их. Сейчас от вашего решения зависит жизнь человека. Если можете, помогите.
— Ну, об этом можно было бы и не говорить, — Понимающе кивнул Александр Лаврентьевич, ополаскивая руки в тазу.
Он облил руки водкой и принялся зондом изучать рану. От боли раненый застонал.
— Вот она — пуля. Я нашёл её! — он отложил зонд. — Она не глубоко. Думаю, кость не задета. Это радует. Арсений Андреевич, будем делать операцию здесь. Иначе, пока довезём до больницы, он истечёт кровью. Вы, как сын, что скажете?
— Что?
— Вы даёте согласие на операцию вне больницы, исходя из моих слов?
— Да, да, — поспешно отозвался Арсений. — Оперируйте здесь.
На бильярдном столе, застеленном широкой белой простынёй, лежал хозяин «Дюссо».
Екатерина принесла таз, с кипяченой водой, чистые полотенца, бинты. На салфетке — нож, пинцет, иглы и нитки. Рядом стояла бутылка с водкой и стакан.
Арсений дотронулся рукой до лба раненого. Он полыхал от жара. Андрей Михайлович временами впадал в забытьё.
— Потерпите, голубчик, еще немного, — обратился к нему доктор, беспокойно посматривая в сторону молодого Рунича.
Оглушённый внезапностью несчастья, растерянный и бледный, он не отрывал взора от лица отца.
— Арсений Андреевич, если вам нехорошо, выйдите.
— Нет, — пробормотал юноша. — Я останусь.
Врач набрал в шприц морфий и ввел его в вену раненого.
— Ещё немного, господин Рунич. Сейчас подействует лекарство и, вы ничего не почувствуете.
Через несколько минут он посмотрел на зрачок раненого.
— Хорошо. Приступим. Мужчины, держите его крепче.
Врач раскалил на свече нож и, сделав на ране надрез, расширил её. Андрей мотнул головой и застонал.
— Ничего, — успокаивая, сын придерживал его за голову. — Ничего.
Открыв глаза, Андрей умоляюще посмотрел на него. Прошептал:
— Нельзя ли немного морфию?
— Ещё? — юноша вопросительно глянул на врача.
Тот, не прерывая операции, ответил:
— Нельзя, Арсений Андреевич. Больше ни унции. Вот она! Я зацепил её. Тяну.
Внезапно, Арсений страшно побледнел, качнулся и, как подкошенный, рухнул на пол.
Пуля была извлечена. К тому времени морфий оказал своё действие, и Андрей впал в сон. Продезинфицировав водкой рану, Краев стал её зашивать.
Екатерина щупал пульс лежащего в обмороке возле бильярдного стола, Арсения.
Полина, сжавшись в углу, тихо всхлипывал, крестилась и причитала:
— Батюшки, неужто, помрёт.
***
Арсений очнулся на кушетке в будуаре.
Полина подносила к его носу бутылочку с нюхательной солью.
— Что произошло? — открыв глаза, прошептал он.
— Тебе стало дурно.
— Папа, — юноша приподнял голову с подушки.
— Жив. Доктор закончил операцию. Ты лежи, лежи, — она мягко надавила ему на плечи, заставляя лечь. — Тебе приказано лежать. Это всё нервы. Сейчас тебе лучше?
Он утвердительно кивнул.
— Ты ещё долго держался.
— Поля, мне показалось, да нет, я ясно почувствовал, что это моя кровь по капельке вытекает из тела. — Арсений устало закрыл глаза. — И вдруг почувствовал такую неимоверную слабость, будто я… умираю.
Полина провела салфеткой по бисеринкам пота на его висках.
— Ты испугался за жизнь отца.
— Мне стало страшно, что я его потеряю.
— Всё уже позади, успокойся.
— Как Дарья и Елена?
— Узнав о случившемся, Даше стало плохо. Доктор дал ей успокоительное лекарство. Сейчас она спят. Елена рядом с ней. Ты всё-таки не станешь заявлять в полицию?
