— Я не хотела ему такой участи. Видит Бог, я хотела, чтобы он жил долго и стал счастливый… со мной.
— И вы ничего об этом не сказали Андрею Михайловичу?! — негодовала Адель.
Елена с мольбой смотрела её в глаза.
— Я не могла это сделать. От этого зависели многие жизни, их будущее. И, в первую очередь сестры Дарьи.
— Арсений знал?
— С самого начала.
Адель на мгновение закрыла глаза.
— Безумная любовь! — в волнении произнесла она. — Теперь я понимаю. Всё это время он любил вас и, никто не догадался о подмене. Признаться и я думала, что Арсений сумасбродствует, хотя, могла бы и догадаться. — Она выразительно и дерзко смотрела на поникшую соперницу. — Ведь он называл меня Лена. Вашим именем.
Елена нахмурилась, вспоминая брачную ночь с Андреем.
— Вы презираете его за это? — полюбопытствовала француженка.
— Нет, — вздохнула Елена. — После всего, что он переживает по моей вине. Как я могу.
— Значит, вы спасали будущее сестры?
— Она заблуждалась, потребовав от меня такой жертвы, а я разочаровала Арсения и причинила ему боль.
— В мире много заблудших душ. Ещё больше разочарованных.
— Не смотря на всё, что у вас с ним было, я благодарна именно вам, Адель, — с трудом говорила Елена. — Вы не бросили его. Жизнь и так несправедливо с ним обошлась.
— Так дайте ему немного справедливости! — Закричала француженка. — Идите к нему! Я пришла просить вас, спасите ему жизнь.
Елена не могла больше сдерживаться и заплакала.
— Если бы вы знали, Адель, если бы знали, как я хочу видеть его. И… не могу этого сделать.
Адель, поджав губы, с горечью смотрела на неё.
***
В душе, Александр Лаврентьевич, был рад.
Он видел, с каким трудом, Арсений выходит из болезненного состояния.
Мало-помалу сознание его прояснялось. Бред прекратился, головные боли, судороги прошли, приступы мучительной истерики и паники стали реже.
Он вечера проводил со своим необычным пациентом. Приходил к нему в конце дежурства, закрывал двери в палату, снимал с него смирительную рубашку, в которой тот находился весь день и, долгими часами беседовал с ним.
Арсений, растирая затёкшие за день руки, рассказывал ему о своей жизни. Слушая его, Краев понимал, что юноша ещё долго будет его пациентом.
И в этот вечер, закончив дежурство, он пришёл в его палату. Арсений не спал.
Задумавшись, он полулежал на кровати, опершись спиной о подушку.
Александр сосчитал пульс, посмотрел зрачки. Закатав рукав рубашки, потрогал синяки на венах.
— Неудачный укол, — заметил он. — Ты так разошёлся, что я вынужден был применить силу. Прости мне это насилие.
Пациент молчал.
— Тебе лучше? — спросил Александр.
— Да, — нехотя отозвался Арсений.
— Ты помнишь, как попал сюда?
Растерянность и страдальческая гримаса, так мало похожая на улыбку, исказили лицо юноши.
— Нет. Я ничего не помню.
Александр положил ему руку на плечо.
— Тебе удалось справиться с кризисом. Не страшись и не думай о плохом. Ты не болен расстройством сознания. При алкогольном и наркотическом отравлении так бывает. Горячка и выпадение памяти. Если ты будешь помогать мне и окончательно поправишься, я не стану держать тебя в этом заточении.
— Зачем мне воля? — горько усмехнулся Арсений. — Всё равно моя жизнь рассеялась как пыль. Кругом — пустота.
— Именно поэтому ты решил расстаться с жизнью и целенаправленно шёл к гибели?
— Пустая жизнь мне не нужна. Наполнить её может только любовь.
— Любовь это жизнь, а не смерть, Арсений! И если ты любишь по настоящему, ты должен жить и бороться за свою любовь.
— Я боролся. Боролся, как мог. Но я проиграл. А впрочем, всё равно! — резко ответил он. — Мы были единое целое, а потом, всё разбилось, исчезло и ничего не осталось. В моей душе только мрак и пустота.
— Всё равно ты не должен был убивать себя.
— Ты ничего не понимаешь, Саша! Твоё сердце свободно и спокойно. Моли бога, чтобы ты не узнал о безответной любви.
— Безответной? Как раз о ней я знаю. Хочешь, расскажу тебе одну историю из моей жизни?
Александр сел напротив и заглянул в напрягшееся лицо пациента.
— Много лет назад, будучи студентом, я был влюблён в одну девушку. Юное, прелестное создание. Елена Уварова.
— Лена?
— Десять лет назад, я был влюблён в ту, из-за которой болит твоё сердце и душа.
— Она тоже оставила тебя?
— К сожалению, в силу определённых обстоятельств, она не могла мне ответить взаимностью. Безответная любовь. Но я сумел справиться со своим чувством, и мы остались друзьями.
Арсений вопрошающе смотрел на него.
— Зачем ты мне всё это рассказал?
— Ты не должен показывать свою тоску и боль никому. Спрячь их глубоко в душе. Поверь, я знаю что говорю. Гордость будет твоим спасением. Она поможет тебе.
— Как помогла тебе?
— Как видишь. Теперь у меня всё в порядке.
— И стоит жить без этой любви?
— Во всяком случае, стоит попытаться. Ты сумел отнять у безумия разум и сердце. Тело твоё выздоравливает. Ты стал спокоен. Только глаза. Тоска и боль не хотят из них уходить. Возможно, Елена…
— Не надо, — схватил его за руку Арсений. — Не говори о ней.
— Тебе больно даже от воспоминаний?
