Арсений лежал с закрытыми глазами. Под ними залегли глубокие тени, нос заострился, со лба, по небритым щекам, мелким бисером струился пот.
Болезнь, тоска и ощущение своей ненужности уложили его на больничную койку. Было тихо,
только слышалось его прерывистое дыхание.
И чем дольше Елена смотрела на это осунувшееся лицо, тем сильнее острое, жгучее, чувство жалости и любви сжимало её сердце.
«Что же с тобою сталось, жизнерадостный, остроумный, элегантный, Арсений Рунич? — спрашивала она его мысленно. — Где ты сейчас?»
Три чувства: вина, жалость и любовь боролись в душе девушки, запрещая ей подойти и коснуться любимого лица рукой.
После болезненных приступов, под действием лекарств, Арсений впадал в полусонное забытьё. Оно сопровождались одним и тем же видением: Он видел её.
Вот и сейчас, приоткрыв глаза, как в тумане, увидел возле окна знакомый силуэт.
— Боже мой, — прошептал он. — Опять начинается… Господи, опять этот бред. Сестра, — позвал он сиделку. — Сестра.
— Это не сестра, — как можно мягче, чтобы не испугать, проговорила Елена, приближаясь к его постели. — Это я, Арсений. Слышишь меня? Я.
Она села на край кровати.
Некоторое мгновение Арсений смотрел на неё, очевидно не понимая происходящего и не веря собственным глазам. Наконец поняв, что Елена не видение, быстро приподнялся на локтях, и подался к ней.
— Лена, ты?
— Нет, нет, тебе нельзя, — останавливая его, она положила руку ему на грудь. — Лежи, лежи. Тебе нельзя вставать.
Горло Арсения перехватил спазм и, он не мог вымолвить больше ни слова.
Неужели он видит перед собой ту, кем грезил в тяжёлых ночных снах и, которую даже не мечтал увидеть наяву?
— Леночка, — откинувшись на подушку, задыхаясь, едва произнёс он. — Как ты смогла уйти оттуда? Я ведь тут… Это Саша… это доктор помог тебе, да?
— Он принёс мне твоё письмо.
— Леночка.
Он бессильно уронил голову на подушку. Слабый румянец разлился по щекам.
Елена взяла в ладонь его руку. Рука, еще недавно холодная как лёд, пылала. В глазах юноши стояли слёзы. Радости, счастья или боли?
— Тише, — прошептала она, обхватив его лицо ладоням. — Тише.
— Ты пришла, пришла ко мне. Ты пришла… Если всё, что случилось, плата за то, что ты, сейчас, здесь, то я готов опять заплатить.
Вместо ответа Елена склонилась ближе к его лицу.
Арсений почувствовал на щеке её дыхание и прикосновение нежных губ. Вот они поцеловали его отяжелевшие веки, впалые щеки, пересохшие губы.
Елена ощутила, как лихорадочно бьётся его сердце, как он весь подался к ней, и его губы ответили, на её поцелуй.
— Я хотел тебя видеть. Очень хотел.
— Что ты сделал с собой?
Она сжала его руки и улыбалась ему сквозь слёзы.
Это её чудные глаза смотрели на него. Всё пережитое, казалось, уже невозвратное, вернулось к нему.
— Я не прошу у тебя прощения. Измену простить нельзя. И сам себе ничего не прощаю. Эта ужасная палата и ночи долгие, бессонные, томительные… Я многое передумал и решил: нельзя так жить, как жил я, Лена.
Она сжала его руки, останавливая:
— Не вспоминай.
— Послушай, ангел мой. — Арсений говорил с трудом, охрипшим голосом. — Не хочу, чтобы между нами были тайны. Ты должна знать. Я не просто дрянь человек, я подлец! Это даже к лучшему, что не за меня ты вышла. Каково бы было тебе узнать после, что это из-за меня отец едва не разорился. Потому что тот проклятый «банк» сорвал я! Это я поставил твоих сестёр в ужасное положение, а тебя толкнул на жертву. Не любить, презирать меня надо. Дурной я человек.
— Не говори так, — запротестовала Елена. — Ты не дурной человек. Просто, ты запутался.
Арсений смотрел ей в глаза силясь понять, что она думает о нём.
— Горько тебе, Леночка. Не того человека ты полюбила.
От его последних слов, Елена, не выдержала, и заплакала.
— Если бы мы не пришли в ваш дом и, ты не встретил меня, ничего бы это не было.
— Не плачь. — Он протянул свою исхудалую руку и стёр слёзы с её щёк. — Позволь мне любоваться тобой. Улыбнись. Помнишь, как ты смеялась? — увидел, что она пытается улыбнуться сквозь слёзы. — Вот так. Ангел мой, как я счастлив. Ты рядом. Я могу поцеловать твои руки.
— А я твои.
Елена взяла в ладони его руку и, поцеловала.
— Если ты сможешь простить меня…
Она закрыла ему рот лёгким поцелуем.
— Прощу, если ты будешь слушаться доктора.
— Обещаю. Мне жаль, что я не смог принести тебе счастье.
— Не говори так! — запротестовала она. — Ты самая большая радость в моей жизни.
— Скажи, что думала обо мне. Скажи.
— Каждую минуту.
— Нежная моя…
— И каждую минуту злилась на себя. Это я во всём виновата. Во всём! Я мучаю тебя из-за сестры.
— Мне достаточно слышать, что ты любишь меня.
— Люблю.
— Как только я выйду отсюда, мы уедем, да?
Не ответив, Елена грустно вздохнула.
— Я больше не смогу приходить сюда. Нельзя, чтобы твой отец узнал, что я не Дарья. Если бы ты знал, как мне опротивело притворяться! Играть эту постыдную роль, подражая во всём Даше. Выздоравливай быстрее.
Она встала.
— Посмотри на меня. — Арсений удержал её за руку. — Леночка, любимая, наберись смелости и…
— Нет! — остановила она его. — Пока я должна оставаться Дашей.
