Заметив, что она набрасывает на лицо вуаль со шляпки, Арсений беспокойно спросил:
— Ты уходишь?
— Я пришла сюда ненадолго. Пора.
Он сел на кровати. В его голосе зазвучало отвращение.
— К нему?
Елена нахмурилась.
— Не начинай. Мы много раз с тобой об этом говорили. Так надо. Потерпи. Твой отец держит
слово.
— Твой брак фикция для нас, но не для закона. — Арсений схватил её за руку. — Я скоро выйду отсюда. Уверен, Александр мне поможет. У меня много денег. Мы уедем за границу и, оттуда ты подашь прошение о расторжении брака. Лена, прошу, сделай это ради меня.
— Мне нужно идти. Пожалуйста, отпусти.
Арсений разжал ладонь и зло произнёс:
— Я тебя не держу!
Собираясь открыть дверь, Елена положила ладонь на ручку.
Одним прыжком, он оказался возле неё, схватил за руку и притянул к себе. Его губы страстным поцелуем охватили её губы. Елена так давно не чувствовала прикосновений любимого, а его поцелуй, из страстного, медленно превратился в спокойный и нежный.
Девушка обхватила его за шею. Когда он отстранился, оба, задыхаясь, с любовью посмотрели в глаза друг друга.
— Останься хоть на мгновение, — умоляюще глядя в глаза, Арсений крепко сжал её ладонь.
Наступило молчание.
— Спасибо, что пришла, — произнёс он. — Иди.
Прильнув, друг к другу, они были не в силах разомкнуть объятия.
— Господь не оставит тебя, — прошептала Елена. — Я верю, ты поправишься.
И услышала в ответ:
— Мне не нужен Бог. Мой Бог, это ты. — Он крепко сжал её в объятиях. — Ты вернула мне надежду.
— Это только призрак надежды.
— Называй это как угодно.
Александр Лаврентьевич приоткрыл двери в палату.
Не видя ничего и, не понимая, где они находятся, влюблённые исступлённо целовались.
Краев тихо закрыл дверь.
Арсения колотила дрожь. Запах её волос, её глаза. Неужели, она вновь в его объятиях?
Восторг, который он испытывал от их любви, едва не лишал его разума по-настоящему. Он неистово целовал, ласкал её и почувствовал, как Елена раскрылась навстречу его страсти.
Безумное желание любви управляло обоими. Они пили поцелуи, как пьют влагу усталые путники. Они были едины, забыв о том, кто они и где они. Став частью друг друга и, достигнув вершины блаженства, они слышали только отчаянный стук сердец.
***
Андрей Михайлович, скрепя сердце, отпустив Дарью, в сопровождении доктора Краева с визитом в дом её сестры Анны, позвал в кабинет Екатерину и, выложил перед нею на стол пачку денег и какие-то бумаги.
— Выслушай меня спокойно Катя и не перебивай. Вот купчие на дом и магазин, на имя Арсения и твоё имя. Прошу тебя, не оставляй его. Позаботься, пожалуйста. Не знаю, что ещё можно для него сделать?
— Вам больно, Андрей Михайлович?
— Больно. Но другого выхода нет. Катя, прошу тебя, побереги его. Поддержи, как ты это умеешь. Я был плохим отцом, а он, несмотря ни на что, любил меня. Это я виновен в его безумии.
— Он выздоравливает.
— У тебя — благородная душа.
— Какая я благородная? — грустно улыбнулась девушка. — Я не аристократка.
— Благородство не зависит от аристократизма. Оно, у тебя в крови. Я всегда доверял тебе. И теперь доверяю сына. — Рунич тяжело вздохнул. — Ты всегда была дружна с ним. Он тебе поверит.
— Неужели вы не захотите вернуться?
— Не знаю. Всё зависит от обстоятельств и от Даши.
— Эта женщина, — с отчаяньем, прошептала Екатерина. — Она вас не любит.
— Пусть пройдёт время и она поймёт, что тоже испытывает ко мне взаимное чувство. — Он потёр пальцами виски. — Катя, по бумагам ты — опекун Арсения. Дом большой в два этажа, есть сад. Если Арсений не поправиться, дом останется тебе и твоему мужу. Если ему станет лучше, забери его из больницы. Соответствующее распоряжение я уже дал. Доктор Краев обещал помощь и, Алексей не будет против этого. В сущности, он вырастил Арсения. Станьте ему родителями.
— Думаете, он примет это? Он очень любит вас, и как бы мы не старались, но отцом и матерью ему не станем. Он будет тосковать о вас.
— А я о нём. Так всегда было в нашей жизни. Но я делаю это ради спокойствия Арсения и жены.
— Андрей Михайлович, — девушка взяла со стола бумаги и деньги. — Простите меня, но эта женщина украла у вас сердце.
На город спускался летний вечер. Андрей, в который раз, оставался один на один со своими мыслями.
***
Арсений открыл глаза и изумлённо замер. Он находился в своей палате совершенно один. За окном полыхала на полнеба вечерняя заря.
Рядом сидел Александр Краев.
— Где она? — встрепенулся юноша.
Не ответив на вопрос, Александр протянул ему стакан.
— Вот и славно, что ты проснулся. Ты проспал время приёма лекарства.
— Послушай, Саша, — Арсений покраснел от негодования и резко оттолкнул его руку. — Я сыт твоим лечением! Что ты мне подсовываешь, что я вижу видения?
— Какие?
— Не прикидывайся! Здесь была она.
— Не понимаю, о ком ты говоришь. Здесь бывают Адель, Ксения Сергеевна.
— Елена! — на миг Арсений замер. — Разве её здесь не было?
— Нет.
— Сон? — юноша опустил голову. — Сон… это был сон.
В изнеможении он замер на кровати. На него нашла тишина.
