Сидя в гремящем и дымящем вагоне Арсений бежал, бежал в немую, мёртвую даль, подальше от себя.
В конце ноября смеркается рано. Припорошенные первым снежком поля, перелески скоро слились в сизой мгле.
Уже ночью Арсений въехал в имение Долгое.
Войдя в гостиную, устало опустился на софу, и осмотрелся. Вот он, наконец, и на месте.
Запустением нежилого дома дохнуло на него. Его чемоданы стояли в углу. Слуга Фёдор, накрывал на стол ужин, неожиданно, только что приехавшему барину.
— Арсений Андреевич, — позвал он. — Разденьтесь и кушайте. А я свет пока зажгу.
Скинув пальто, Арсений прошел в столовую.
Пустота.
У него защемило сердце. Стало холодно, физически холодно. Мгновенная дрожь пробежала по телу, слабо стукнули зубы.
Едва прикоснувшись к еде, он лёг на софе в кабинете и, укрывшись с головой, закрыл глаза.
И вот перед ним, словно из мягкой мглы, выступил пленительный облик, поднялись лучистые ресницы — и тихо вонзились ему в сердце волшебные глаза, зазвенел нежный голос и он обнял плечи Елены.
***
Анна в волнении расхаживала по комнате.
Укутавшись в пуховую шаль, Елена сидела в глубоком кресле.
— Ты не можешь так с ним поступить! — всплеснула руками Анна и с укором посмотрела на неё. — Тебе надо ехать в Петербург.
— Нет, — тихо и твёрдо отозвалась девушка.
— Но почему? — Анна с удивлением смотрела на сестру.- Почему ты не желаешь туда поехать?
— Я уже объясняла вам.
— Глупости! — махнула рукой Анна. — Тогда было одно, теперь другое. Тогда ты ещё ничего не знала. Если не хочешь ехать, то ты должна без промедления написать ему письмо.
— Не нужно. Я всё решила. Не хочу ничего менять в своей жизни.
— Если ты всё решила для себя, то ты не имеешь права всё решать за Арсения Андреевича. Решать будущее ребёнка.
— Сестра моя, ты нездорова? — с осуждением в голосе спросила Дарья. — Ты допустишь, чтобы ребёнок появился на свет незаконнорожденным? Это катастрофа для него! И потом, Арсений Андреевич его отец и тоже имеет право хотя бы знать о его существовании.
На слова Дарьи, в знак согласия, Анна одобрительно кивнула.
Елена нахмурилась.
— С твоей стороны было весьма неосмотрительно так поступать. — Продолжила Дарья. — Ты скрыла от меня всю правду о ваших отношениях.
— И что бы это изменило? — быстро заговорила Елена. — Когда вам понадобилась помощь, я не раздумывая, отказалась от своего счастья. У меня нет вины перед вами. Я виновата только перед ним. И не хочу, вновь, рушить его жизнь. Он счастлив с той девочкой, а я…— рука её скользнула по уже заметному животу. — Я тоже счастлива,
— Упрямица! — Анна топнула ногой.
— Не держу обиды на него. Понимаю, наша любовь угасла, — грустно вздохнула Елена, и устало откинула голову на спинку кресла. — Она умерла вместе с его выстрелом. В тот день, Арсений ушёл от меня навсегда. Ребёнок. Он будет законным. Вы, верно, забыли, у меня другое имя. Софья Поливанова. И я — замужняя женщина. Ребёнка запишут на имя моего мужа.
Елена не показывала вида, как трудны для неё разговоры сестёр об Арсении Руниче. Она гнала от себя мысли о нём, сосредоточив всё своё внимание на ребёнке. Ребёнок, которого она, с каждым днём, любила, и с нетерпением ждала его рождения.
— Андрей Рунич ему дед, а не отец! Не понимаю я тебя… — было, снова, начала Анна, но Дарья остановила её.
— Довольно, Аня. Если Лена так решила, значит так и будет. Давай дадим ей возможность отдохнуть.
Оставив Елену в кресле возле горящего камина, сёстры вышли за двери.
— Почему она упорствует? — не унималась Анна.
— Елена права. Она всё ещё жена Андрея Михайловича, — грустно заметила Дарья. — Я тут подумала. Ведь её беременность наступила после венчания. Именно тогда, когда Арсений находился в больнице.
— Она сказала, что отец ребёнка сын этого господина.
— Мало ли что она сказала. Сестра знает, что Андрей Михайлович враг твоего мужа. Не могла же она сказать, что ждёт ребёнка от заклятого врага Василия Антоновича.
— Нет. Я знаю Елену. Она не способна лгать! Её брак с Руничем по сей день — фикция. Не знаю, какие сроки установил доктор, но я просто уверена, что этот молодой человек и есть отец её ребёнка.
Они прошли анфиладу комнат и вошли в библиотеку, которая когда-то была кабинетом их отца и их классной комнатой, где они в детстве занимались с гувернанткой.
Большие шкафы из чёрного ореха с книгами, бюро, два стола, диван и кресла, обитые зелёным с золотистым узором шёлком. Два больших окна выходили в сад с видом на рукотворное озеро, по берегам поросшее вербами.
— До сих пор не могу понять, как она могла так забыться?! — всплеснув руками, вновь возмутилась Дарья. — Конечно, она вдова, она молода и имеет право выбирать себе новую партию, но позволять себе вольности с этим юным сумасбродом! Я даже предположить не могла, что между ними всё так далеко зашло.
— Наша сестра не была счастлива в браке. Никогда. Ей было трудно отвергнуть ухаживания мужчины, да ещё такого молодого, красивого и внимательного, как Арсений Андреевич. К тому же он предложил ей не лёгкий флирт, а супружество. Что говорить, — вздохнула Анна. — Теперь нам об ином думать надо, как ей помочь.
