Смутившись, Ксения ответила:
— Это не удивительно. Вы запомнили меня ребёнком.
— Когда заходишь сюда, — взгляд юноши скользнул по иконам, развешенным по стенам часовни, — думаешь о других вещах. Ничего не замечаешь вокруг.
— И вы не заметили меня.
— Я приходил сюда… — он запнулся.
— Попросить Бога о чём-то важном?
— Нет. Я хотел побыть наедине со своими мыслями или, если хотите, страхами. Глядя на эти лики, я постоянно задаю себе вопрос: «В чём смысл нашего существования?» Думаю, его нет. Чем дольше живу, тем больше в этом убеждаюсь.
— Вы говорите так, как будто прожили жизнь. Но ведь вы только в самом её начале.
— А и, правда, Ксения Сергеевна, зачем люди живут? Одни говорят: Чтобы продолжить свой род. Другие — чтобы получить образование. Третьи — созидать. Четвёртые — властвовать над другими. Но, на самом деле, зачем всё это? Ведь все мы просто существуем: едим, пьём, любим и ненавидим. Для чего? Кому это надо? Мы ведь всё равно умрём! В чём же смысл нашего существования? Я везде пытаюсь найти ответ.
— Думаю, вы не из тех людей, которые приходят сюда просто так. — Заметила девушка.
Арсений повернул голову и удивлённо посмотрел на неё.
— Вы так юны и уже так мудры. — Он склонился ближе к её лицу. — Но мы разговариваем в храме и тем самым нарушаем запреты. Я думаю, мы, — едва заметная улыбка скользнула по его губам, — как-нибудь, продолжим разговор в другом месте.
Он кивнул головой в знак прощания и уверенным шагом направился из часовни.
В монастырском дворе пригревало солнце и дул лёгкий ветерок.
Ксения села на скамью возле ворот. Она никак не могла забыть свой разговор с Арсением Руничем.
Впервые мужчина, пусть и весьма молодой, беседовал с нею на равных.
Девушка почувствовала, что он скрывает что-то отчаянное в своей душе и не хочет говорить об этом. Она захотела увидеть этого юношу ещё раз.
Сердце подсказывало ей, что она найдёт в его лице друга.
***
Погода была прекрасная. Из садов несло сладкий запах лип. Воздух начала лета, слегка охлажденный густой тенью деревьев, дышал какой-то ласковой теплотой.
Сёстры были великолепными наездницами. Мчаться вперед, по полям, когда в ушах свистит ветер! Что может быть лучше?
Когда-то покойный отец так и называл их: «Мои амазонки».
Сегодня они ехали шагом и разговаривали о предстоящей встрече с Дарьей.
Вдруг из-за плотины и густых зарослей тополей донёсся конский топот.
Девушки оглянулись. Спустя мгновение они увидела всадника на гнедой лошади.
Анна узнала в нём Василия Антоновича. Он приближался к ним.
Неожиданно, она ударила лошадь по боку хлыстиком, подняла её в галоп, а потом пустила во всю прыть.
Лёгкая вуаль девушки, взвилась по ветру.
— Аня, — закричала Елена. — Осторожно! Ради бога! Не так быстро!
Но Анна мчалась вперёд.
— Анна! Да придержите же!
Елена помчалась следом за сестрой. Следом за ними летел всадник на гнедой лошади.
Возле оврага, он настиг их.
Поняв, что встреча неизбежна, сёстры остановили бешеный галоп.
Ушаков, запыхавшись, улыбнулся сёстрам, останавливая свою лошадь рядом.
— Насилу догнал вас. Браво! Мне большого труда стоило следовать за вами. Не боитесь таких аллюров?
— Нет, Василий Антонович. Мы хорошие наездницы. Вы могли это понять.
— Я с удовольствием это видел. Все же, сударыни, надо быть осторожнее.
— Благодарю. — Елена, изучая, смотрела на молодого мужчину. Потом коротко взглянула на зардевшуюся сестру и, опустив глаза, чуть улыбнулась краем губ.
— По-моему, слишком опасно так носиться верхом.
Сёстры промолчали.
— Я вижу, вы любите риск.
— Ну, не совсем так. — Опять вступила в разговор Елена. — Просто мы, в какой-то мере, вырвались на свободу.
— И все-таки…
— Василий Антонович, — оборвала его Анна. — Разрешите представить вам мою сестру, Елену Лукинична.
— Я понял, что это ваша сестра. У вас одно лицо.
— Как у всех близнецов мира! — рассмеялась Елена. — Рада знакомству, Василий
Антонович. Надеюсь, мы не будем скучать с Анной. Вы окажите нам честь, если будете нас навещать.
— Непременно, Елена Лукинична.
Подъехав к оврагу, девушки, не дожидаясь помощи Ушакова, легко спрыгнули на землю. Проворно подобрав подолы своих амазонок, они направилась к небольшой берёзовой роще.
От земли пахло промытой травой. В вышине лазурного неба, над полями, слышались рассыпчатые голоса жаворонков.
Ушаков спешился и, направился вслед за девушками.
Анна стояла, заложив руки за спину, прислонившись к берёзе. Она неподвижно глядела вдаль. Набегавший ветер шевелил и приподнимал концы её растрепавшийся волос.
Елена, пошла дальше по роще, собирая букет из лесных цветов, тем самым давая молодым людям возможность объясниться.
Поравнявшись с Анной, Василий Антонович наклонился и несмело произнёс:
— Вы имеете право сердиться на меня, Анна. — Начал он. — Я догнал вас, чтобы извиниться за то, что не смог давеча навестить вас, как обещал.
— Это все, Василий Антонович? — нелюбезно отозвалась девушка.
