— Догадываюсь, почему ты уходишь по вечерам. Завёл любовную интрижку?
— Думай, что хочешь.
— Хватит! — В сердцах заорал Рунич. — Ты делаешь глупость за глупостью! Тебе мало Адель?
— А что, Адель? — вопросом на вопрос ответил сын.
— Тебе её не хватает, потянуло на приключения?
— Помниться, в твоей спальне, перебывало немало женщин, — насмешливо
отозвался Арсений. — Твоя любовница, разумеется, не в счёт.
— Прекрати! Откуда такой цинизм? Не забывайся! Я — твой отец.
Юноша поднялся и встал напротив.
— А я, твой взрослый сын. Ты опоздал читать мне мораль. Извини, если я чем-то шокировал тебя.
Андрей Михайлович стиснул зубы так, что у него заходили желваки под тонкой кожей скул. Не разжимая их, процедил:
— Больше я твоих капризов не потерплю. Приказываю тебе остаться дома. Слышишь? Приказываю! И не дай тебе Бог ослушаться и, поступить по-своему.
Размашисто шагая, он покинул комнату. В гневе Арсений швырнул на пол рубашку.
— Ну, хорошо. Ты ещё пожалеешь об этом.
***
День кронился к вечеру.
Рунич задерживался на бирже и, Алексей с Леонидом, как обычно бывало в таких случаях, начали работу без него.
В этот вечер в заведении гулял какой-то американец. Он, не считаясь, бросал деньги на кон рулетки, и радовался как малый ребёнок, не глядя, проигрывает он или выигрывает.
Из прислуживающих клиентам девушек он облюбовал стройную Катерину. Что-то говоря ей, он восхищённо цокал языком, чем очень раздражал Алексея. Наконец, тот повернулся к дымящему папироской Леониду.
— Лёня, как ты думаешь, что этот американец говорит Кате? Если бы знать! — возмутился он. — Может, какие-нибудь пошлости. Тогда, я бы его вышвырнул отсюда.
Метрдотель привычным взглядом окинул зал и с благодушной улыбкой, ответил:
— Я не толмач. Попроси Арсения Андреевича перевести. А по мне, всё равно, что он ей говорит, лишь бы щедрым был.
— Ты бы так не рассуждал, если бы он обхаживал Полину. — Огрызнулся Алексей. — Вот нерусь проклятый!
— Не заводись, Лёш, — махнул рукой крупье. — Катя сама справиться с этим клиентом и его любезностями.
Время вечерних посетителей ещё не наступило, поэтому прислуга отдыхала и, с почтительной быстротой обслуживая несколько столиков и странного иностранца.
Закончив перетирать бокалы, Леонид поинтересовался у насупившегося Алексея:
— Ты видел сегодня Арсения Андреевича?
— Сидит злой, как чёрт, в своей комнате.
— Ты не знаешь, куда он по вечерам ходит? Это все заметили. Девушки говорят, Адель — плачет. У него что, новое увлечение?
— Точно не знаю, но вроде бы что-то серьёзное.
— Да что ты говоришь? — от удивления у Леонида округлились глаза. — И дело далеко зашло?
— О ком это вы так мило шепчетесь? — раздался за их спинами голос.
Мужчины оглянулись. К буфетной стойке подходил молодой хозяин.
— Клиент у нас сегодня необычный, — отозвался Алексей. — Американец.
— А-а, — протянул юноша, оглядывая с ног до головы иностранного гостя. — Лёша, налей мне рюмку водки.
— Зачем тебе водка? — удивился Алексей. — А как же… — под быстрым взглядом юноши он осёкся на полуслове.
— Сегодня можно выпить. — Угрюмо бросил Арсений. — Отец приказал мне остаться дома и я, как покорный сын, выполню его волю. — Он залпом проглотил напиток.
— Ох! Крепкая. Дай мне бутылку.
Нахмурившись, мужчины переглянулись.
— Всю?
— Всю. И ещё одну рюмку. — Он, с любопытством, покосился в сторону американца.
— Пойду к нашему гостю. Познакомлюсь и сыграю с ним.
— Не буди лихо, пока оно спит, — пробурчал, глядя вслед молодому хозяину, Алексей.
— Ты хотел сказать — не буди чёрта? — переспросил Леонид.
— Ага, того чёрта что сидит в Арсении! — уточнила Екатерина.
Через несколько минут, молодой Рунич и американец играли в карты и непринуждённо беседовали.
Их разговор был непонятен служащим ресторана, и они настороженно смотрели на молодого хозяина. По злому огоньку, разгоревшемуся в его глазах, было понятно, он задумал нехорошее.
Спустя час, американец и его молодой партнёр уже здорово набравшись, но по-прежнему продолжали играть.
Первой не выдержала Полина. Подойдя к Леониду и Алексею, девушка тревожно прошептала:
— Он пьян и не соображает, что делает. У него проигрыш за проигрышем. Остановите его!
— По-моему он знает, что делает. — Глядя на хозяйского сына, ответил Алексей.
— Однако Полина права, нужно вмешаться.
Мужчина подошёл к игрокам и, склонившись к юноше, тихо сказал:
— Арсений Андреевич, пора заканчивать игру.
Тот поднял на него осоловевшие глаза.
— Ещё не время. Принеси нам папиросы и ещё выпить.
— Папиросы принесу, а вот насчет выпивки, извини. Ты уже хорош.
— По-твоему я пьян? — расхохотался молодой Рунич. — Я всё понимаю, значит — не пьян! Если моему отцу угодно, чтобы я играл, я буду играть. А проигрыши будет платить он!
Расплёскивая водку, он налил себе рюмку.
— Угомонись! — Алексей отобрал у него рюмку. — Тебе что, хочется свалиться прямо здесь? Давай, простись с нашим гостем, и я отведу тебя спать.
— Лёша, — не слушая его, давился от пьяного смеха Арсений. — Знаешь, что я сейчас поставлю на кон, а? Не знаешь.
— Что? — слуга побледнел. — Ты с ума сошёл!
