— Куда спешишь? — сонно протянула девушка.
— Мне нужно выйти в туалетную комнату, — ответил он самым беспечным тоном.-
Скоро вернусь.
Девушка поднялась с ловкостью резвой кошечки и, уселась ему на колени.
— О-о! — Арсений привлёк её к себе. — Я забыл, а между нами что-нибудь было?
— Ещё как было. Ты просто превзошёл самого себя! — расхохоталась француженка.
— Я была уверена, что в твоём состоянии, ты заснёшь, однако… давно мы так не занимались любовью. Жажду продолжения!
Она впилась в губы юноши поцелуем. Через минуту, Арсений отстранил неё от себя.
— Скверная, милая девочка, от твоих поцелуев можно с ума сойти, — переведя дух, констатировал он.
Его игривое настроение, подхватила Адель.
Не переставая ласкать своего любовника, она не давала ему встать.
— Так не честно, Адель. Ты же знаешь, что я не могу устоять перед твоей страстью, и пользуешься этим.
Француженка, смеясь, принялась целовать его обнаженную грудь.
Отдаваясь ласке, Арсений закрыл глаза, но когда он открыл их, в них не было веселья. Пристально глядя в лицо француженки и, как будто не видя её, обратился к кому-то другому.
— Милая сестрёнка, что сделать, чтобы ты стала счастливой?
Адель улыбнулась, принимая эти слова на свой счёт, и призывно провела по его губам пальцем.
Арсений, откинув голову, закрыл глаза, позволяя ей любить себя.
***
Каждый год, в день их венчания, Андрей закрывался в своём кабинете и никого не желал видеть.
На столе — бокал, бутылка вина, а в рамке — портрет юной девушки.
Он проводил время наедине с той, которую не мог забыть.
Двадцать три года назад он повёл её под венец и эта комната была из супружеской спальней.
Сейчас ему сорок пять. Он изменился, как внешне так и внутренне, а она… она так и осталась юной и прекрасной, как в тот день.
Андрею Руничу было двадцать два года, когда во всенощное пасхальное богослужение, в храме, он увидел её.
На его невольный вопрос вслух: «Кто это?», приятель ответил: «Ольга Лефф, дочь богатого промышленника, Карла Леффа».
Всю службу, автоматически крестясь на возгласы священника: «Христос воскрес», он не мог оторвать от неё взгляда.
Почувствовав взгляд, девушка обернулась и равнодушно скользнула большими голубыми глазами по его лицу.
В дверях храма прошла мимо, даже не взглянув в его сторону.
Тонкий аромат роз овеял его, и он, дамский сердцеед Андрей Рунич, утонул в этих небесных глазах.
Мог ли он рассчитывать на благосклонность этой нежной красавицы?
Андрей не задумывался об этом. Он просто любил.
В тот же вечер объявил отцу, что нашёл свою судьбу.
Зная упрямство и решительный характер сына, Михаил Иванович не стал
препираться и отговаривать. Выслушав сына, вслух стал рассуждать.
Они не бедны, и дворянский титул имеют. Хотя не родовитый, приобретённый. Однако, немцы народ скупой, расчётливый и, до денег охочий. Особенно чужих. Своими разбрасываться не любят. Интересно, как насчёт приданого за девицей?
Андрей вскипел и ответил отцу, что сам заплатит Леффу и даст приданное Ольге, если немчура в нём откажет. Заплатит из своего, положенного ему по закону, наследства.
Папенька в ответ только расхохотался и тут же дал своё благословение.
При сватовстве, выяснилось, что Карл Лефф, наслышан о Руничах и, вовсе не против такого родства, а приданное… Так он тоже не нищий и даёт за дочерью дом в Петербурге, а так же небольшое имение в пять тысяч десятин земли из коих четыре десятины — усадебный сад.
На радостях Андрей подарил новоявленному тестю, выездной экипаж с двумя превосходными рысаками и золотые, инкрустированные бриллиантами, часы.
Увидев его Ольга, не проронила ни слова, только улыбка коснулась её чётко очерченных, слегка пухлых губ и, он увидел на нежных щеках две маленькие ямочки.
С замиранием сердца Андрей ждал её ответа.
На вопрос отца о сватовстве, по её лукавому взгляду и лёгкому кивку, понял, что Ольга тоже заметила его в церкви и, вовсе не противиться замужеству.
Венчались они во Владимирском соборе.
Любил ли он жену?
Это было больше чем любовь. Ольга, своей прохладной красотой, пепельными, лёгкими кудрями, глазами которых забыть нельзя, сводила его с ума.
Через год в их семью вошёл маленький ангел. Дочь Сонечка.
В то время не было счастливей человека в Петербурге, чем он.
Первый удар, судьба нанесла, забрав у них обожаемого ребёнка. Скарлатина унесла дочь за несколько дней.
Ольга слегла и потеряла голос. Андрей разговаривал с супругой знаками и записками.
Но не это было самое страшное.
Осмотрев жену, врачи единогласно констатировали, родить ей больше нельзя.
Организм слаб, а пережитое горе и нервный срыв, не лучшим образом сказались на здоровье молодой женщины.
Андрей был согласен на всё, лишь бы Ольга оставалась с ним, на этой земле.
В одну из ночей, она прошептала ему: « Я хочу от тебя ребёнка».
Вначале Андрей опешил.
Это были первые слова, которые Ольга произнесла со дня смерти дочери. Потом опомнился.
Нет! Доктора запретили! Ради её блага, он не может позволить ей рисковать собой.
Каждую ночь, он выслушивал мольбы жены о том, чтобы он дал ей счастье почувствовать себя настоящей женщиной и матерью.
