Его сын без чувств полулежал в кресле. Голова его покоилась на высокой груди
Катерины.
— Очнись, пожалуйста! — от страха девушка заплакала. — Не пугай меня.
Рунич положил ладонь на обнаженную грудь сына и, почувствовал, как сильно бьётся его сердце.
— Доигрался. Катя, быстро в его комнату за лекарством. Где Краев? Я же посылал за ним!
Он обнял сына за плечи. Приподняв бледное лицо за подбородок и, пытаясь привести в чувство, легонько похлопал его по щекам.
Арсений прерывисто вздохнул и, не открывая глаз, прошептал:
— Это ты, папа?
— Конечно я.
Катерина поднесла, в дрожащих пальцах, стакан с лекарством к губам юноши. Он покорно выпил содержимое. Поморщился.
— До чего довёл себя, глупыш! — возмутилась девушка.
— Не шуми, — остановил её Рунич. — Помоги мне отвести его в кровать.
Когда Арсений был уже в постели, Андрей отослал девушку и закрыл двери. Тихо спросил:
— Ксения?
Лёжа ничком, уткнув лицо в подушку, сын промолчал.
— Не мучай себя. Женщины бывают, своеобразны и непредсказуемы. Ты еще мало их знаешь.
— Может быть, — глухо произнёс юноша. — Но мне от этого не легче.
Андрей сел на кровать, тронул сына за плечо.
— Прошу, будь благоразумен. Не мсти ей, уничтожая себя. Этим ты её ни в чём не убедишь, а себя погубишь.
Когда приехал Краев, попросил:
— Доктор, вы — психиатр. Постарайтесь убедить его в неизбежности некоторых событий. Он никого не хочет слушать.
— Чем смогу — помогу. Однако, Арсений Андреевич всё должен решать сам. Будьте
добры, оставьте нас одних.
***
Андрей Рунич привык считать себя бесстрастным.
Встречи с любовницей были для него просто встречи с очаровательной женщиной. Встречи, для удовлетворения потребностей мужчины и, утешения себя в одиночестве.
Понимая, что это безнравственно, он не мог отрицать очевидного, что после смерти Ольги, ни одна из встреченных им женщин, не оставила хоть сколько-нибудь заметного следа в его душе. Никто. Даже Маргарита.
Вначале он даже пытался понять, что с ним не так? Потом махнул рукой. Наверное, он больше не способен никого полюбить.
И вот теперь, нежданно, в его жизни, появилась женщина, которая, не предпринимая для этого ничего, сумела завладеть всеми его мыслями.
И не только ими.
Сердце Андрея сжималось, когда он видел печаль в глазах Даши и, наполнялось радостью, если она улыбалась. От весёлых искорок в её глазах, непонятное тепло разливалось внутри, и он был готов всё бросить к её ногам.
До этой встречи, Андрей Рунич не догадывался, что его сердце ещё способно чувствовать и, оказывается, всё не так уж безнадёжно.
Утром убедившись, что с сыном всё в порядке, Андрей Михайлович полдня посвятил поездкам по магазинам.
Накануне ему пришла в голову, на его взгляд, неплохая идея, порадовать подарками своих необыкновенных гостей.
Предупредительно постучав, он вошел в комнату, где теперь жила Дарья.
При его появлении, Елена закрыла книгу, которую вслух читала сестре, и встала с кресла, а Даша машинально укрылась одеялом.
— Здравствуйте, милые дамы. Как спалось?
— Спасибо, Андрей Михайлович. — Слегка наклонив голову, ответила Елена. — В
вашем доме мы чувствуем себя в безопасности.
— Посмотрите, что я для вас купил.
Он положил несколько свертков на кровать и стал их распаковывать. Аккуратно разложил блузки, платья и дорогое женское бельё.
— Нравиться? Держу слово, что у вас будет самый шикарный гардероб среди петербургских дам.
— Зачем так много? — удивилась Дарья.
— Это очень дорого. — Заметила Елена.
— Даша, в годы, проведенные в монастыре, ты была лишена этих мелких женских радостей. И ты, Елена, немало выстрадала. Хочу, чтобы хоть сейчас, вы порадовались.
Дарья нахмурилась. Серьёзные глаза Елены, строго смотрели на него.
Не замечая этого, Андрей достал из кармана две маленькие коробочки и, открыл их.
— А это — нравиться?
— Я понимаю, — наконец произнесла Елена. — Вы купили нам платья. Без них не обойтись, но бриллианты. Мы не примем этого.
— Елена, поверь, мне ничего не стоило купить эти дамские безделицы.
— А что это будет стоить нам? Что мы будем должны вам, Андрей Михайлович?
Рунич опешил.
— Ничего, — растерянно пробормотал он. Наконец смысл сказанных Еленой слов дошёл до него. — Нет! — вскрикнул он. — Елена, Дарья, что вы подумали?
— Извините. — Елена опустила голову. — Извините за мой тон. Боюсь, мы никогда не сможем расплатиться с вами.
— Андрей Михайлович, — наконец, произнесла Дарья. — Вы наш друг?
— Друг.
— Я думаю, вы — наш ангел-хранитель. Если бы не вы.
— Не ты. Милые дамы, называйте меня на «ты» и по имени. Мне так будет приятно. Считайте что этим дружеским вниманием, вы отплатите мне за приют.
— Если хочешь. — Согласилась Дарья.
— Хорошо, — поддержала сестру Елена. — Мы принимаем твои подарки.
— Все?
— Все. Они наши до тех пор, пока мы будем находиться в твоём доме.
— Тогда смотрите.
Рунич выложил перед ними еще несколько коробочек.
На алых подушечках красовались изумруды, бриллианты, рубины и незрелые сапфиры, тёмно-синие, почти чёрные, таинственные камни.
— Это стоит огромных денег! — воскликнула Елена, рассматривая переливающиеся огнями драгоценные камни. — За одно колье можно купить имение. Андрей, ты богат?
