Рунич перекрестился.
— Царствие небесное родителям нашим.
— От них, окаянных, у тебя в крови — авантюризм, а у меня — мошенничество. Ты уважаемый владелец ресторана и казино, господин Рунич! — рыжий богатырь расхохотался. — А я Гришка-Армянин, шнифер и подводчик.
— Ты бы поберёг себя, Гриша. Не мальчик уже.
— Завяжу, Андрей. Опасаюсь, фараоны заметут, а я уже не молод. Сибири могу и не вынести. Вот сразу же в новом веке и завяжу. Мечту свою осуществлю. Открою рыбный промысел в Астрахани. Приезжай меня навещать чаще.
— Обязательно.
— Ну, по последней.
— По последней.
— Мальчишку твоего как-то видел. — Закусывая водку квашеной капустой, как бы между прочим, заметил Гриша. — Заходил в «Бочку».
Андрей удивлённо поднял брови.
— Ну что смотришь? Мои орлы, Ляльку Чижову к нему за стол подсадили. Она страсть как красавчиков любит. Через неё пощипать его хотели. Он Ляльке имя своё и назови. Я как услышал, сказал своим, не трогать барина. Он купил у Матюшки Шепелева папирос с травкой.
— Спасибо, Гриша, за предупреждение. — Нахмурился Андрей Михайлович.
— Я поищу залётных гастролёров, Андрей. Как что проведаю, дам тебе знать.
Возвращаясь в «Дюссо» он обдумывал разговор со старинным приятелем.
Его невольно покоробило сообщение о сыне. На память пришёл день, когда в ресторане застрелился старик Ушаков. Именно в ту ночь Арсений бродил неизвестно где и вернулся домой нетрезвый, о чём Алексей, докладывая ему, пошутил: « Он изрядно где-то натянулся».
Значит, в ту ночь Арсений был в «Бочке».
Однако Андрея больше волновало не прошлое, а настоящее. Рассеянность, бессонница и нервозность сына, стала заметна даже для него.
«Что с ним происходит?» — ворчал он себе под нос.
***
Тем временем, воспользовавшись отсутствием грозного хозяина и, расположившись,
рядом друг с другом, на софе, Елена и Арсений читали вслух.
Когда чтение было закончено, он задумчиво произнёс:
— Наша вера и церковники утверждают, что душа человека бессмертна. Но и творения искусства, человеческого гения — тоже бессмертны.
И услышал в ответ:
— Да. В них воплощение бессмертия души человека.
Арсений, доверчиво глядя на собеседницу, поинтересовался:
— У тебя есть мечта?
— Как и у всех. Есть.
— И о чём ты мечтаешь?
— Трудно сказать, — пожала она плечами. — А вот вчера Полина говорила, что твоя мечта — уехать. Это правда?
— Да, — он старался уловить её взгляд. — И если раньше я мечтал уехать один, то сейчас моя мечта совсем другая. Ну, всё же, какая у тебя мечта? Расскажи мне.
— Ещё не время. Когда-нибудь, когда я буду уверена, я расскажу тебе о ней.
Насвистывая весёлую песню, Арсений вошёл в гостиную.
Протирая пыль и заметив на его губах улыбку, Полина, поинтересовалась:
— Что вы такой весёлый?
Юноша не ответил. Сев в кресло и, уставившись на пылающий в камине огонь, продолжал мечтательно чему-то улыбаться.
Неожиданно, задал девушке вопрос:
— Поля, а ты веришь в любовь с первого взгляда?
Она непонимающе уставилась на него.
— Вы о чём?
— Вот и я раньше не верил. Думал, всё это — сказки.
Он вздохнул и замолчал на полуслове. Приблизившись к нему, девушка, предупреждающе, прошептала:
— Арсений Андреевич, будьте осторожны. С Катериной не откровенничайте.
— Понятно. У папеньки кругом одни шпионы.
От его хорошего настроения не осталось и следа. Полина с тревогой посмотрела на сына хозяина.
***
Дарья не чувствовала себя чужой в доме Андрея Рунича. Потому что именно здесь она увидела добрую заботу и, постоянное внимание радушного хозяина.
Андрей был строг с прислугой, серьёзен и угрюм наедине с собой, но при встрече с ней, на его лице, тут же, появляется мягкая улыбка. Когда они разговаривали, в его чёрных глазах мелькала нежность.
«Он вежлив и воспитан, — убеждала она себе. — Поэтому с любой женщиной будет так себя вести. Мне показалось».
Внешне он не был тем красавцем, который способен сразу и бесповоротно покорить женское сердце.
Но он был красив! Красив той необычной красотой, которая светится у человека изнутри.
Именно этот внутренний свет притягивал Дашу к нему.
Когда-то, в юности, она грезила встретить именно такого мужчину. Однако такого она не встретила.
И вот теперь, он — рядом.
Вечером, отдыхая в гостиной, они слушали музыку, доносившуюся из ресторана.
Когда последний аккорд затих, Андрей поинтересовался:
— Тебе нравиться?
— Нежная мелодия, — задумчиво отозвалась Дарья.
— Отчего Елена не пришла?
— Сказала, что устала.
Улыбка промелькнула по его губам.
— Твоя сестра очень тактична и понимает, что иногда третий бывает лишним.
— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду?
— Я о музыке, которая звучит в моей душе. — Признался Рунич. — Она похожа на грустную историю любви.
— Историю любви?
— Она о женщине, которая думает о возвышенной любви, совершенно не замечая любви земной.
— И что же делать этой женщине?
— Обратить свой взор на того кто рядом с ней, здесь, на земле.
— На земле… — глядя в чёрные глаза Андрея, как эхом отозвалась Даша. — Но ведь насильно мил не будешь.
— Именно это постоянно твердит мой Арсений.
— Арсений. — Дарья опустила глаза. — Мне кажется, он очень несчастлив.
