— Смею заметить, Иван Христофорович, — подал голос молодой капитан-лейтенант Ангелов, — что мой «Зоркий» топить не надо! Я лучше стану за линией затопленных судов да примусь сих корсаров из моих пушечек бить — чай, они у нас новые, глядишь, таких снарядов супостаты не видели, да и шустрый у меня кораблик… А уж коли прорвутся они, то тогда дыру заткну…
— Васятка… — Малов с улыбкой взглянул на командира портовой паровой шхуны, приходившемуся ему племянником, — У тебя же всего-то четыре орудия…
— Склонен согласиться с Василием Фёдоровичем! — в родственный спор вмешался Абазов, — Да и Зоркого всего четыре пушки, но каких! Новейшие, бомбовые, системы Оладьина! Да и управляется с ними экипаж капитана Ангелова весьма умело. Только вот встать Зоркому следует перед линией затопленных кораблей, чтобы, пользуясь своей паровой машиной, маневрировать, помогать батареям да не стоять под огнём супостата.
— Что же, значит, так тому и быть! — мрачно рубанул рукой Малов, — На тебе, полковник, пушки с арсенала. Идите все, нам с господином наместником дела городские обсудить надобно.
— Что, Осип Михайлович, удачно ты услал Ришелье с солдатами порядок на приисках наводить, а? — покачал головой командир порта.
— Ты что, генерал? — взревел Дерибас.
— Вот что, Осип, заигрался ты со всяким отребьем — контрабандистов в Одессе больше, чем блох на портовой собаке, вот и смотри — знают они, что у нас творится… — поднялся в полный рост огромный Малов.
— Ты так думаешь? — кривя губы, взглянул на командира порта наместник.
— Думаю! — ткнул пальцем в сторону города генерал, — Вот смотри: золота у нас сейчас хранится на несколько миллионов, на приисках какие-то бандиты шалят и туземцы озоруют, Ришелье вместе с большей частью гарнизона ускакал с этой сумятицей разбираться, Чичагов получил информацию о предстоящем пиратском деле и полетел ловить воров аж под Лиму, батареи у нас не доделаны — вот как раз тут на нас целая эскадра «бостонцев» напада́ет…
— Зараза! — Дерибас заскрипел зубами.
— Осип — это твой недосмотр! Я, скрывать не стану, докладывал об этом! Мне-то дело твоё понятно — без торговли город не вырастит, но и о безопасности ты вовсе позабыл. Но ты, Осип, пусть и выжига, но делу государеву предан — это я тоже писал, учти! Вот ты, небось, думал, что все твои грешки собор Святого преподобного Иосифа да школа для туземцев искупят? — снова усмехнулся командир порта, — Где риск, брат, там и расплата — не забывай…
Ладно, Осип, неприязнь наша взаимная пусть теперь позади останется. Сейчас наше дело общее — город защитить. — Малов посмотрел на собеседника, — Доглядчики американские уже ничего нового своим не сообщат. Из этого и будем исходить. Сколько у тебя людей?
— Пятьдесят четыре солдата гарнизона, двадцать три городовых, да ещё прибыла сотня алеутских егерей… — наместник встал и подошёл к окну.
— Алеутские егеря? — удивился генерал.
— Да, прибыли сильно раньше срока — молодые, горячие. Я давно просил прислать хоть пару казачьих сотен — порядок наводить в наместничестве…
— Что же, и то хлеб… Знаешь что, Осип, давай-ка ты жёнок да детей из города выводи. Нечего им сейчас здесь оставаться. Да только охрану им подыщи — а ну как бостонцы в Гибралтар сыграют?
— Сам думал. Я же испанец! Вовек не забуду, как англичане тогда семьи гарнизона захватили да угрозами заставили крепость сдать… Не беспокойся, Иван Христофорыч, не допущу…
— Времени мало, так что, давай-ка, Осип, иди да собирай ополчение поскорее, без людей мы ничего не оброним, А я пойду в порт — Абазову помогу пушки выставить, да тамошний люд вооружать пора…
— Гарнизон я разделю, часть женщин да детей в дороге охранять будет, а прочим я велю Городской банк и Гостиный двор занять. — Дерибас пришёл в совершенное спокойствие, приняв позицию Малова, — Полиция тоже будет за порядком в городе следить. Не удивлюсь, что пока мы будем с моря нападение отбивать, тати попробуют золотишком разжиться, ну или домишки богатые пограбить…
— Правильно, Осип Михалыч, я тебя ещё попросил ещё и резерв возле управы из ополченцев выставить… Много ли соберёшь, как думаешь?
— Да у нас, почитай, все горожане вооружены да и татей природно не любят… Думаю, что человек-то пятьсот соберу!
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
Дерибас ошибся: он собрал много больше пятисот человек. Одесситам очень не понравилось, что какие-то негодяи решили пограбить их город, который они уже считали своим домом.
