— Что происходит? — крутилось в голове Сухотина. Офицер прекрасно понимал, что своей разведкой он нарушает установленный порядок, по которому командир должен ожидать вестей и отдавать приказания, но это было для него просто невыносимо, — Неоткуда здесь взяться французам! Да и вряд ли бы сколь-нибудь значительные силы неприятеля проскочили бы мимо русских фрегатов и корветов, развёрнутых возле Тулона. Я бы уже знал!
— Господин полковник! — выскочивший из переулка молодой солдат оказался весьма кстати, ибо мог развеять сомнения Сухотина и дать ему новую цель, — Прапорщик Каледин схвачен, я бежал предупредить…
— Кто? — зарычал комендант города.
— Англичане там…
— Англичане! — радостно заорал Сухотин и, не дожидаясь рассказа солдата, бегом кинулся дальше. За ним последовали его подчинённые, уже давно привыкшие к подобному поведению начальника.
На небольшой площади творилась настоящая вакханалия: матросы и солдаты короля Георга, купно с людьми Неаполитанского монарха, с огромным энтузиазмом десятками избивали горожан, вытащенных из своих постелей, грабили их дома, походя поджигая опустевшие жилища, стаскивали награбленное к ногам сидящего в роскошном кресле английского адмирала с неприкрытой ничем дырой на месте правого глаза. Группа солдат в форме армии короля Фердинанда деловито сколачивала несколько виселиц, а за почти троном англичанина сидели связанные и избитые люди, среди которых можно было заметить и русского прапорщика морской пехоты.
— Какого чёрта здесь происходит? — крик разгневанного Сухотина перекрыл все звуки на площади.
Полковник великолепно владел неаполитанским диалектом и легко мог сойти за местного. Даже несмотря на его форму, почти у всех несчастных родилась надежда. На секунду его громовой бас словно отменил и треск горящих домов, и вялую перестрелку англичан с отбивающимися от грабителей обывателями, и крики сражающихся, и стоны пленных… Но, всё вернулось.
— Это кто у нас такой громкий? — сидящий в кресле человек, выглядевший до этого совершенно отрешённо, отреагировал мгновенно, продемонстрировав крайнюю степень нервного напряжения.
— Полковник русской морской пехоты Сухотин! Комендант города! — офицера ничуть не смутили ни наглый тон британца, ни направленные со всех сторон дула ружей и пистолетов.
— Ба! Кажется, что этот итальяшка — самозванный комендант Неаполя! Подивитесь, господа! — судорожно дёргая руками и играя желваками на скулах, насмешливым тоном обратился к стоя́щей вокруг него свите адмирал.
— Представьтесь, я тоже желал бы знать, с кем имею честь разговаривать! — сменил язык полковник.
— О, так Вы, прекрасно говорите по-английски! — с улыбкой оценил навыки русского его визави, — Представь меня, Хэмфри!
— Его превосходительство адмирал сэр Горацио Нельсон! — церемонно прогундосил один из свиты британца.
— Ха, приветствую Вас, адмирал! — прищурился Сухотин, — Чем обязан Вашему появлению в Неаполе?
— Я прибыл сюда вместе с королём Неаполитанским Фердинандом для наведения порядка в его землях, уничтожению республиканской заразы и изгнания французов. — Нельсон был настолько взвинчен, что на последних словах фразы дал петуха.
— Но, Ваше Превосходительство, я уже больше трёх недель в Неаполе! Здесь давно восстановлена власть короля Фердинанда! Французы изгнаны, а распоряжается всем правительство кардинала Руффо, обладающего всеми полномочиями, полученными от королевского семейства. — удивлённо покачал головой Сухотин.
— Ваш Руффо — подлый изменник! — резко взвился Нельсон, — Когда мои люди найдут его, то я с удовольствием посажу его под замок! Если бы не его красная шапка, то он бы уже готовился предстать перед Всевышним, наравне с этими… Вы не освободили город! Он полон предателей и разбойников! Теперь принести в Неаполь порядок решил сам король! И я — его доверенное лицо!
Сухотин, прищурившись, вгляделся в сидящих за креслом англичанина людей.
— Здесь есть мой прапорщик, сам адмирал Караччиоло[1] и как минимум трое членов Городского Совета! — удивлённо воскликнул русский.
— Это жалкие предатели! — вскочил, размахивая руками, со своего импровизированного трона Нельсон, — Скоро они будут болтаться на виселице!
— Адмирал! Вы с ума сошли? — возмутился Сухотин, — Неаполь уже больше трёх недель как в наших руках, а эти люди сдались! Их судили и освободили от ответственности в обмен на помощь в борьбе с общим врагом!
— Что? Да, мне плевать! Они будут висеть! Такова воля монарха! — рубанул рукой англичанин.
— Но я сам обещал им полную безопасность! К тому же мой прапорщик здесь вообще ни при чём! Он был только послан узнать о происходящем!
— Вашего офицера, хоть он и наглец, я, так и быть, отпущу. А, что касается остальных, то мне плевать — они будут висеть! — с показным равнодушием повторил адмирал и снова уселся на свой импровизированный трон, наблюдать за растущей кучей сокровищ.
