Увидев меня, она уронила тарелки и закричала, пятясь к кухонному столу. «Нет… нет…» — повторяла она. Так же умолял меня и ее муженек перед смертью. Но я не смог просто нажать на курок, что-то остановило меня. Я хотел, я так хотел, чтобы она умерла, мне нужно было, чтобы она умерла. Но не так… мне не хотелось упускать шанс превратить это в упоительное действие, воспоминание о котором способно будоражить долгие годы.
Я положил пистолет на стол и выхватил из деревянной подставки большой кухонный нож. Я шагнул ей навстречу. Округлившимися от ужаса глазами она уставилась на огромное лезвие. Рэйчел всхлипнула и принялась кричать, все громче и громче: «Нет!.. Нет!..» Да… Как будто это могло заставить меня передумать. Ну правда, на что она рассчитывала? Что я вдруг брошу нож и скажу: «Ну, если ты не хочешь, тогда я пойду домой». Смешно, ей-богу.
Да, я помню, что не ожидал получить от убийства такого наслаждения. Я смотрел на Рейчел, лежащую в луже крови у моих ног, и испытывал восторг, думая о том, что надо будет повторить это. И скоро.
Потом я услышал сирены.
Мне было плевать, что Семьянин проводил со своими жертвами по нескольку дней. Я этого делать не собирался, даже будучи подражателем. Хотя, должен признать, с Рейчел мне хотелось бы задержаться подольше. Я поспешил наружу и спрятался за минивэном Рейчел. Вот тут-то мой мир и дал трещину. Идиотские картинки… Надо было сначала проверить их. На чертовых картинках было две девочки и один мальчик, и это не совпадало с тем, что я увидел в доме Уотсонов. Я что, пропустил кого-то из детей? Оставил свидетеля? Вы шутите, да?
Видите ли, я не обращаю внимания на детей, вообще не замечаю их. Они для меня просто не существуют. Дети — источник шума и беспокойства, терпеть не могу даже одного их вида. Они меня только раздражают, независимо от возраста и пола. Но здесь-то мне требовалось быть внимательней, по крайней мере по отношению к чертовым детям Уотсонов, раз уж я все так спланировал.
Поэтому я вернулся в дом и принялся искать. Я заглянул под каждую кровать и открыл каждый шкаф. Но ничего и никого не нашел. Сирены приближались, пора было уходить, но я понимал, что должен довести дело до конца.
Только на следующее утро я узнал, какую ошибку допустил.
Каким-то образом выжила Лора Уотсон. Черт бы ее побрал! Пресса окрестила ее Уцелевшей, то есть единственной выжившей после очередного ужасающего нападения Семьянина.
Ну как я мог такое допустить?!
Хотя теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что меня подвел стресс, сопутствующий первому убийству. Так что неудивительно, что я не заметил переводных картинок на машине Рейчел и не почуял подвоха.
И все же это был досадный косяк.
Всю дорогу до Райфорда, небольшого городишки, в тюрьме которого содержались смертники, приговоренные к казни в штате Флорида, Рейчел летела на предельной скорости. Она включила проблесковые маячки, установленные на решетке ее черного внедорожника, и наслаждалась ездой по шоссе, разрезая поток машин на скорости восемьдесят миль в час.
В пробке на федеральном шоссе Тесс лихо лавировала — старший специальный агент Пирсон вряд ли одобрил бы ее действия: посещение смертника сложно квалифицировать как срочное дело. Но тут был классический случай блаженного неведения. То, о чем шеф не знал, не могло его рассердить. И повредить его подчиненной.
Наконец Тесс свернула с автострады и еще долго ехала по извилистому второстепенному шоссе, которое привело ее прямиком к воротам тюрьмы. Специальный агент припарковалась на одном из зарезервированных мест и, выбравшись из салона, потратила пару минут, чтобы размяться. Спина и ноги затекли, плечо разболелось, а ребра словно кололо острыми иглами. Хорошо, что теперь можно восстановить кровообращение и встряхнуться.
Прихватив кейс, Тесс быстрым шагом направилась к главному входу. После нескольких проверок службы безопасности она оставила свое оружие у охранника и была допущена внутрь. Ее сопроводили к начальнику тюрьмы, который быстро провел инструктаж на тему: «Как вести себя со смертником». Процедура была чистой формальностью — Тесс приезжала сюда далеко не в первый раз и ее хорошо знали. Но протокол есть протокол.
Гарза уже находился в комнате для допросов. Перед тем как начать беседу, Тесс решила понаблюдать за ним из смежного помещения, куда ее провел сопровождающий офицер. Специальный агент неторопливо вошла, огляделась, вдыхая сырой воздух с легким запахом дезинфицирующего средства — характерный аромат всех тюрем, где ей довелось бывать. Мерцающие лампы дневного света придавали всему вокруг болезненный синеватый оттенок. Холод пробирал до костей.
