Вскоре я знал про Семьянина все, что было доступно в прессе и интернете. Разумеется, некоторые подробности оставались тайной — полиция опасалась появления подражателей, но мне было все равно. Может, копы даже намеренно исказили кое-что — меня это не занимало. Я все считал правдой по умолчанию. Подражание Семьянину по-прежнему оставалось моим лучшим изобретением. Я изучил его почерк и отметил все малейшие обстоятельства: как именно он убивал, как получал доступ на территорию жертв, какое оружие использовал, какого калибра и марки, как собирал информацию. Каждую мелочь.
С имитацией действий Семьянина, правда, возникла одна загвоздка: мне придется убить всю семью Аллена Уотсона. Ну что ж… Он меня вынудил так поступить. Это чисто его вина.
Непросто было заполучить оружие нужной марки. Мне предстояло купить девятимиллиметровую «беретту», конечно же незарегистрированную и от надежного уличного продавца. Разыскать правильный угол близ Либерти-сквер оказалось намного труднее, чем приобрести сам пистолет. На своей машине ехать я не мог. На всех такси теперь установлены камеры, поэтому мне пришлось впервые за много лет прибегнуть к услугам общественного транспорта, отключив мобильный и наглухо застегнув толстовку с капюшоном, несмотря на рано установившуюся жару. Во время поездки я прятал лицо за газетой, а как только доехал до нужного мне района, сошел на ближайшей остановке и преодолел последний отрезок пути пешком.
Первый человек, которого я спросил про оружие, послал меня к черту. Это был статный афроамериканец, который воспринял мой вопрос как оскорбление, решив, что я обратился к нему за контрабандным оружием из-за цвета его кожи. По правде говоря, так и было, но я не подал вида и пустился в многословные извинения, пока он не остановил меня, сказав: «Да расслабься, мужик». После этого он ушел, а я усвоил урок.
Проболтавшись еще какое-то время на Либерти-сквер, я снова подкатил к парню, на сей раз белому. Ну, по крайней мере кожа, которая кое-где просматривалась через его татуировки, казалась белой. Все его тело как-то быстро и мелко подергивалось, возможно, он сидел на метамфетамине. Но он был знаком кое с кем и за двадцатку пообещал меня свести с нужным человеком. И свое обещание выполнил.
Через минуту подошедший к нам мужчина предложил мне заглянуть в багажник его машины. Там оказался целый арсенал. И, кроме прочего, тот самый пистолет, который я искал. Продавец поклялся, что его никогда не использовали для нехороших дел. Ну конечно, так я и поверил… Хотя, может, он говорил правду, кто знает?
Он попросил двести. Не будучи в курсе цен на нелегальное оружие, я был готов заплатить две тысячи, поэтому мне пришлось попотеть, извлекая два бенджамина так, чтобы никто не увидел всю пачку денег. Торговец, довольный, что я не стал торговаться, добавил две пачки патронов, и я отметил мысленно, что их придется протереть, избавив от отпечатков. Осторожность прежде всего.
Я был готов, и больше ждать не мог. Аллен Уотсон никуда не денется и не заткнется. Он становился для меня все большей обузой. Я поехал к нему и припарковался на улице, параллельной его тупику с живой изгородью. Терпеливо дождался, когда он пришел с работы, а потом еще и наступления темноты, и только тогда начал действовать.
Он впустил меня, как я и рассчитывал, и я даже не дал ему закончить вопрос. В этом не было никакого смысла. Время разговоров давно прошло. Я дважды нажал на курок, а после с интересом наблюдал за тем, как он привалился к стене и стал сползать, оставляя на светлой деревянной обшивке кровавый след.
Возбуждение, которое я испытал в этот момент, разлилось по моим венам, словно героин, ударив в голову и встряхнув каждую клетку моего тела. Ух ты! Какой приход! Помню, что, вдохнув расширившимися от возбуждения ноздрями металлический запах свежей крови, я испытал подъем от прилива адреналина и словно переродился, превратившись в сверхчеловека, хищника, идущего по кровавому следу. Видите ли, я полагал, что после убийства Уотсона мне станет нехорошо, — говорят, обычно начинает тошнить. Я на всякий случай прихватил с собой пластиковый пакет. Но нет, это оказалось не про меня.
Завизжали дети. Мне вовсе не улыбалось, чтобы сейчас появилась Рейчел и все пошло наперекосяк. Я взлетел по ступенькам и настиг их в два шага. Переживал ли я из-за того, что придется убрать троих малолеток? Нет, хотя и восторга не испытывал. А что почувствовал… Ровным счетом ничего. Повторюсь, у меня не было выбора: ведь Семьянин убивал семьи целиком, не только взрослых.
Самое вкусное я оставил на десерт: пора было отправляться на поиски Рейчел. Потом постучал сосед. Я испугался и начал злиться на себя. Мне не понравилось, как страх схватил меня за горло и начал душить. Истинные хищники не знают страха, так почему же я испугался? Когда сосед ушел, я взял себя в руки и пошел туда, где находилась Рейчел Уотсон. Забытое, но знакомое чувство нарастало во мне, придавая силы.
