Интересно, и как ей решить подобную задачку? Общаться с кем-нибудь, как нынче в туалете с Колстон, Тесс доводилось редко, и это исключение только подтверждало правило. Хотя, что греха таить, дружелюбие коллег она очень ценила.
— Я неплохо сработалась с Майком. Что общеизвестно. Доказано. Но Майка больше нет. Он погиб.
— Послушай, Уиннет, — продолжил Пирсон, с обреченным видом слегка ослабив галстук. — Что бы ты, или я, или кто-либо другой ни делали, Майка уже не вернешь. Не имеет значения, из-за чего ты предпочитаешь держаться особняком — до сих пор винишь себя в смерти напарника или опасаешься, что не сумеешь сработаться с кем-то другим. Пора двигаться дальше, Уиннет. Это не должно разрушить твою карьеру. — Он умолк на секунду, но его тяжелый взгляд был красноречивей любых произнесенных вслух слов.
Она опустила глаза, не зная, что еще сказать.
— Потом есть еще проблема с губернатором, — продолжил он.
Тесс тихо вздохнула и постаралась демонстративно не закатывать глаза.
— Он звонил по поводу тебя дважды, в ходе твоего последнего расследования. Дважды!
— Ему названивают все эти пафосные богачи, которых мне приходится беспокоить во время…
— Уиннет! — одернул он ее. — Ты что, думаешь, я не в курсе, как все устроено? Но надо же быть умнее! Однажды он мне позвонит и попросит сделать тебя проблемой для другого губернатора! В нашем отделении ни один агент не имеет такого послужного списка. Но они все находят преступников, может, и не с таким рекордным успехом, но определенно без такого шума и гама. На них столько не жалуются. — Пирсон сделал паузу, словно решая как с ней поступить. — Будь умней в этих делах, Уиннет, — произнес он наконец — Твое поведение не должно бросать тень на репутацию нашей команды, ни внутри, ни со стороны. Ты поняла меня?
— Прекрасно, — выдавила из себя Тесс. Ей надо придумать, как располагать к себе людей, как заставить их принять ее. Ей предстоит измениться, а это всегда непросто. Ей придется научиться сглаживать углы и при этом как-то выполнять свою работу, сохраняя преимущество. Она не представляла, как этого добиться и с чего начать.
— Я поручаю тебе дело, — произнес наконец Пирсон.
Она просияла, предвкушение и возбуждение подняли ее упавший дух.
— В камере смертников в Рэйфорде ожидает казни серийный убийца. Кеннет Гарза.
— А, Семьянин, — добавила она.
— Да, Семьянин, — подтвердил Пирсон. — Ему назначили день казни, и это произойдет скоро. Примерно через три недели, двадцать второго. Я хочу, чтобы ты изучила дело и побеседовала с ним. Убедись в том, что все сделали по уму, что никто ничего не упустил и что в последнюю минуту нас не ожидают никакие сюрпризы. Ты знакома с его делом?
— Нет, только понаслышке. Это было до меня.
— Господи, Уиннет, просто нет слов! До эпохи Уиннет и после эпохи Уиннет, так, что ли? Нельзя же быть настолько самонадеянной! — Он произнес это в не свойственном ему повышенном тоне, в котором чувствовалось нескрываемое раздражение.
— Нет, сэр. Я просто имела в виду, что знакома со всеми делами по серийным убийцам, которые были закрыты с тех пор, как я поступила на службу.
— Ну еще бы, — огрызнулся он. — Ведь ты же их и закрыла!
— Нет, сэр. Я хотела сказать, что знаю всех маньяков, закрытых ФБР, независимо от того, кто их расследовал, с того дня, как я начала тут работать десять лет назад.
У Пирсона слегка отвалилась челюсть, но он быстро вернул самообладание, демонстрируя невозмутимость. Она подавила желание улыбнуться, понимая, что не стоит этого делать.
Он продолжил:
— Хорошо, ознакомься с делом Гарзы и поболтай с ним до того, как его поджарят.
— Слушаюсь, сэр, — ответила она и поднялась, собираясь уйти.
Он указал на коробки, сложенные на тележке в углу кабинета около двери. Брови у нее полезли наверх.
— Дело Гарзы, — пояснил он и вернулся к документам, которые изучал до ее прихода.
Тесс ухватилась за ручку тележки и поморщилась от резкой боли в боку. Она взялась другой рукой и с трудом вытолкала тележку, не задев стены и не оцарапав мебель.
Пока она катила тележку по толстому ковру, ей постоянно приходилось оглядываться, проверяя, не свалились ли коробки на пол. В какой-то момент она не заметила идущего навстречу человека и буквально уперлась головой в мускулистую грудь под белой сорочкой с кричащим пестрым галстуком. У нее перехватило дыхание от боли в плече.
— Какого черта, Уиннет! Смотри, куда идешь, — проворчал Донован — лучший и самый толковый специалист в их аналитическом отделе. Его продолжали держать там, несмотря на все его многочисленные просьбы о переходе на оперативную работу.
Она прикусила губу и проглотила длинное и весьма изощренное ругательство.
— Прости, Донован. Я тебя не очень ушибла? — В ее вопросе слышался сарказм.
Он покачал головой.
— И тебе доверяют оружие? Да-а… И кто это разрешает? — отреагировал он с ехидством.
Это было нечестно. В первую секунду она рассердилась и хотела сказать ему, что разрешили это те же люди, которые не позволяли ему стать оперативником. Но потом она вспомнила обещание, данное себе и Пирсону, и проглотила колкость.
