В течение следующей бесконечности адская боль постепенно отступала и уменьшалось кровотечение. Тесс отважилась оторваться от тумбы, на которую все это время опиралась, и, цепляясь за стены, дотащилась до столика в гостиной, где со стоном наклонилась, чтобы дотянуться до трубки. Набрав номер Мичовски, оставила ему еще одно сообщение: «Гэри, поезжай скорей к Лоре. Он идет к ней…» Голос у нее пропал, но она набрала воздуха в легкие и почти шепотом продолжила: «Он напал на меня, Гэри, а я даже не увидела его лица».
Тесс разъединилась и, набрав номер диспетчерской, велела отправить все свободные экипажи к Лоре на квартиру. Она поинтересовалась, каково время прибытия, ей ответили, что оно составляет от десяти до пятнадцати минут.
Тесс с трудом перевела дыхание, но решение уже было принято. Лора жила в трех минутах езды от нее, три минуты за рулем можно продержаться. Схватив ключи, она дотащилась до двери, морщась от боли, стеная и чертыхаясь при каждом шаге. Дверь закрывать не стала: после ее звонка Мичовски сюда скоро нагрянут толпы полицейских.
Лоре до сих пор удавалось откладывать надвигающееся объяснение с Адрианом, но было понятно, что вечно увиливать не получится. Он приехал забирать ее из больницы мрачный и не проронил ни слова во время выписки. Разговор Адриан начал в машине, но она уговорила его потерпеть до дома.
Спустя полчаса они наконец вошли в квартиру, где ее радостно встретил Бо. Высоко задрав хвост, кот начал выписывать у ее ног замысловатые узоры, а когда Лора устроилась, как обычно, на диване, с урчанием запрыгнул к ней на колени. Она нежно гладила его по спине, чесала за ушами, наслаждаясь мягким шелком его шерстки и теплом его маленького тела.
Адриан поставил на журнальный столик кружку с дымящимся ромашковым чаем и сел напротив нее на стул.
— Поговори со мной, — произнес он тоном, не допускающим никаких возражений. — Почему я не заслужил чести узнать о том, что ты беременна моим ребенком?
Лора закрыла глаза. После принятых в больнице лекарств она чувствовала себя сонной и слабой, думать не хотелось совершенно. А ей предстояло изложить причины, которые могли положить конец их отношениям.
Она поправила левую руку, которая все еще была зафиксирована с помощью повязки, и немного поерзала, устраиваясь поудобней, чтобы не испытывать боль.
— Я слушаю, — повторил Адриан, глядя на нее с укором.
Лора вздохнула. Как обычно, ей приходится делать то, что он хочет, и тогда, когда он хочет. Похоже, и правда пришло время для этого разговора.
— Адриан, постарайся меня понять: мне не нравится, что ты меня постоянно контролируешь. Чаще всего мое мнение тебя не интересует. И я думаю, что это не самая подходящая атмосфера для воспитания ребенка.
Парень вскочил со стула и засунул руки в карманы джинсов.
— О чем ты говоришь, Лора?! — он тщетно пытался говорить спокойно.
— Я говорю о том, что решения всегда принимаешь ты. Мне приходится подчиняться: или сразу, или после бесконечно длинного бесполезного изматывающего спора. Замечательный выбор, ты согласен, Адриан? С тобой проще согласиться, чем убедить тебя хоть в чем-нибудь. Всё должно быть по-твоему. Но разве это нормально?
— Я когда-нибудь желал тебе зла? Я забочусь о тебе! И чертовски переживаю за тебя!
— Да ни к чему это, — сказала она и со вздохом закрыла глаза, понимая, насколько бесполезно пытаться переубедить в чем-либо Адриана.
— Ни к чему? Что за ерунда! Кто-то пытается тебя убить — по-моему, это дьявольски веская причина!
Лора посмотрела парню в глаза:
— Я живу с этим всю свою жизнь, Адриан. Моя семья была обречена. Я выжила, потому что… понятия не имею, почему. Ты не можешь себе представить, сколько раз я желала себе смерти. Что будет, то будет…
— И ты собираешься сидеть тут и ждать, когда чертов ублюдок придет тебя убивать? Да что за хрень! У тебя крышу сорвало? Я хочу, чтобы ты позвонила той женщине из ФБР и сказала ей, что ты согласна на помещение под охрану.
Лора вспомнила мужчину, которого заметила в центре техобслуживания, — того, что позже преследовал ее в супермаркете, — и подумала, что это, наверное, тот, кто убил ее семью и теперь пытается прикончить ее. Но она не станет убегать, хотя и перепугана до смерти.
Порой страх становился таким сильным, что Лора не могла дышать, не могла двигаться. Бесконечный ужас сковывал ее тело, ее душу. Но каждый раз все заканчивалось тем, что она выходила из дома и бродила по любимым улицам в солнечную и в дождливую погоду. Лора словно провоцировала убийцу, который прятался в тени, будто приглашая его закончить то, что он начал пятнадцать лет назад.