Сестра Преподобная стояла высоко над битвой, под струями горячих и ледяных ветров, и наблюдала, как враг надвигается все ближе к ее солдатам, ждущим в траншеях и редутах. Колдовство Акраст Корвалейна истекало из нее, она крепко держала тяжелую пехоту Коланса, не оставляя места для страха, и чувствовала, как они ощетинились, накормленные ее голодом.
Она негромко выругалась, увидев, как масса охотников К’елль прорвалась по усеянному камнями склону к позициям онагров и защитники отчаянно размахивают тяжелым оружием. Солдаты успели дать один залп, и десятки стрел вонзились в ряды охотников, прежде чем остальные добрались до холма и помчались вверх, воздев ужасные клинки.
Когда беспомощные солдаты были уничтожены и машины разбиты в щепки, сестра Преподобная забыла про них. Она видела, что погибли с десяток или больше охотников К’елль; и если каждый форт принесет хотя бы такую же жатву, оно того стоит. Приходилось вести войну на истощение – другого выбора нет.
Теперь, когда битва шла полным ходом, паника Преподобной утихла, хотя смерть брата Усерда еще вызывала дрожь. Она еще не знала подробностей его смерти, и это беспокоило; и если отпустить поводья, страхи вернутся. Люди двуличны и наглы – не следовало недооценивать их коварную, лживую природу. Сила Усерда обернулась против него самого. Каким-то образом. Он утонул в потопе слов, и невозможно представить, как такое было возможно.
Однако ужасная Матрона принесла так много Ве’гатов. И прячется. Скрывается от моих розысков. Одно это говорит о впечатляющей силе.
Но когда все кончится, когда ее армия будет разбита, я отыщу ее. Выпотрошу. Сегодня – последний вздох к’чейн че’маллей. Других Матрон не осталось – я уверена. Должно быть, они узнали о союзе, который я заключила с на’руками, и пришли сюда, думая о мести.
Хотели шлепнуть меня по руке, как маленькую девочку?
Из четырех древних рас кого всегда боялись больше всего, как не форкрул ассейлов?
Она знала, что на далеких континентах есть другие Чистые. И как только сила Акраст Корвалейна станет непререкаемой здесь, она разыщет их. И пригласит разделить эту силу, тогда чистка начнется всерьез.
Ее окатил внезапный порыв холодного воздуха, и сестра Преподобная отвернулась от битвы внизу. Она пошла навстречу ледяному ветру на край площадки, нависающий над морем.
И увиденное ошеломило ее.
Залив Коланса был забит льдом. Из глубин поднимались горы, сверкающие изумрудными и сапфировыми искрами, и бурлящая вода становилась белой, Волны застывали. Изморские корабли, раздавленные и поглощенные морем, теперь снова являлись на свет – обломки, скованные льдом; и появлялись другие корабли, давным-давно погребенные под илом на дне. Прямо внизу пришвартованные галеры и триремы Коланса, скованные льдом, трещали, корпуса начали разваливаться. Звук разрушения, достигший ушей Преподобной, был похож на треск ломающихся в бурю деревьев.
Весь залив, скованный льдом, превратился в безумный пейзаж зазубренных полупрозрачных скал, глубоких трещин, полос грязного снега. Клубящимися тучами наползал туман.
И под грохот скрежещущих гор лед начал подниматься выше, ближний край, наклонившись, пополз вверх. Мол и волнорезы в гавани разом были уничтожены, разбиты в щебень; а лед все поднимался, достигнув основания Шпиля, и сестра Преподобная ощутила, как дрожит камень под ногами.
Сестра Преподобная отшатнулась от обрыва, словно почувствовав, что Шпиль качается под ее ногами. Сердца колотились, бедра болели, и она нетвердо двинулась по площадке. Дойдя до места, где стояла прежде, она снова посмотрела на битву.
И увидела, как солдаты Ве’гат взбираются на защитную насыпь.
Сжав кулаки, она отправила людей на к’чейн че’маллей.
После столкновения с павшим Ве’гатом Геслер старался удержаться в седле своего покачнувшегося скакуна. Он видел, что первая шеренга ворвалась в траншею… а с верхних террас сотни солдат Коланса неслись на поддержку своим осажденным товарищам.
