Цель моего визита, впрочем, иная: получить представление о том, как этот мир магии и волшебства работает, а также попытаться понять те круги, в которых мог вращаться Тоймен. Одно я знаю точно — если серийный убийца выбирает какую-то местность в качестве своего основного поля деятельности, он обычно пытается наладить контакт с обществом, выходцы из которого становятся жертвами. Джон Уэйн Гейси убивал молодых людей, которых нанимал на стройку, а кроме этого регулярно общался с мужчинами-проститутками и проводил время с полицейскими. Родители пропавших юношей указывали на начальника, так много общавшегося с молодыми строителями.
Лонни Франклин устраивал вечеринки с проститутками, сидевшими на кокаине. Его друзья знали о данной привычке, и некоторые даже подозревали Лонни в зловещих намерениях. Задолго до того, как полиция взяла след Спящей Смерти, проститутки указывали на клиента, который явно больше обычного распускал руки. Уэйн Вильямс — серийный убийца из Атланты — подавал себя как музыкального продюсера и даже запустил любительскую радиостанцию. Как позже выяснилось, он обещал своим жертвам великолепную карьеру в музыкальном бизнесе. Когда его впервые остановила полиция, Вильямс сказал, что спешит на прослушивание певицы, которой на самом деле не существовало. Все трое общались одновременно в компаниях, где могли найти потенциальную жертву, и с теми, кем восхищались или боялись. Гейси дружил с полицейскими, Франклин — с сутенерами, Вильямс пытался тусоваться с музыкальными продюсерами. Если Тоймен считает, что живет в мире магии, то и в Лос-Анджелесе, и в Атланте должен быть знаком с оккультными кругами.
На входе в магазин висит доска с объявлениями и рекламой: спиритические сеансы, групповые молебны, целители и прочие труженики магической индустрии.
— Чем могу помочь? — спрашивает владелец.
Я пытаюсь сформулировать вопрос, не обнажающий моего абсолютного невежества.
— Ну, я вот хотел поинтересоваться… видите ли, я не очень в этом во всем разбираюсь…
— Я тоже, хоть и проработал тут уже пятьдесят лет. Что у вас за проблема?
Я отворачиваюсь от доски с рекламой.
— Кое-кто мне досаждает… — лучше недосказанность, чем прямая ложь, подробности которой обязательно забудешь и в какой-то момент проколешься.
— Фиолетовая. Говорят, помогает, — он указывает на полку с разноцветными свечами.
Я беру фиолетовую свечу и ставлю рядом с кассой.
— А еще что-нибудь есть?
— Талисман? — до владельца доходит, что ему попался простофиля, который купит все, что скажут. — Так, посмотрим.
Он делает вид, что окидывает взглядом магазин, прежде чем обернуться к полке с амулетами подороже у себя за спиной.
— Говорят, что кристаллы вроде этого хорошо помогают. Это оникс, насколько я знаю.
Он кладет на стойку кристалл черного турмалина. К ониксу тот не имеет ни малейшего отношения, но я не подаю вида.
— Цена?
Владелец изучает меня, пытаясь понять, сколько можно с меня реально взять, если сначала назвать какую-нибудь совсем уж наглую цифру.
— Вообще они идут по сотне, но вам я могу его отдать за семьдесят пять долларов.
Я беру кристалл в руки, делая вид, что пытаюсь оценить его качество.
— Ладно, если говорите, что сработает…
Мужчина пожимает плечами.
— Я говорю по своему личному опыту.
Да, продавец из него так себе, но я тут не для того, чтобы проявлять нездоровый скептицизм. Я достаю стопку сотенных бумажек и кладу одну на стойку. Он впивается глазами в стопку банкнот, чего я, собственно, и добивался.
— Не знаю, как правильно спросить, — начинаю я. — Но вот хотел узнать, не посоветуете ли вы, где найти кое-кого. Знаете, какую-нибудь эту, как правильно… ведунью?
Он указывает на доску около входа.
— Вам нужна мисс Виолет. Все говорят, лучше ее не найдешь. Как вас зовут, говорите?
Мое имя нужно ему исключительно, чтобы сказать мисс Виолет, что это именно он отправил к ней богатенького простофилю.
— Крейг, — отвечаю я.
Он вручает мне сдачу и пакет с покупками.
— Вот, возьмите флаер. Мисс Виолет — именно к ней вам нужно.
Уж в этом-то я могу не сомневаться. Если к ней отравляют самых богатых клиентов, значит, она занимает достаточно высокое место в здешней оккультной иерархии и, весьма вероятно, могла пересекаться с Тойменом.
Приближаясь к дому мисс Виолет, я вижу людей, сидящих на расставленных по веранде пластиковых стульях, явно в ожидании того, что их примут. Сам дом расположен в районе застройки пятидесятых годов двадцатого века с гравийными дорожками и заросшими газонами. Среди машин, припаркованных перед домом, моя — самая дорогая, конкуренцию ей может составить только «мерседес», виднеющийся в открытом гараже. На подъездной дорожке меня встречает крепким рукопожатием высокий темнокожий мужчина. На вид ему лет сорок, одет в рубашку и брюки.
— Мистер Крейг, мисс Виолет чрезвычайно рада, что вы смогли ее посетить.
