Алина осознала, что наговорила столько всего лишнего, что теперь проще самой пойти и повеситься.
Боже! Да что на нее нашло?
А доктор… Доктор теперь смотрела с сочувствием. Протянула бумажный платок и налила в стакан воды из кулера.
— Мне очень жаль, Алина. Я понимаю. Давно работаю с женами богатых и влиятельных людей: бизнесменов, политиков, артистов. Всякого повидала и наслушалась. Это только на публике у них всё прекрасно, а за закрытыми дверьми что только не творится. Не переживайте, всё сказанное останется между нами. Мой пациент вы, а не ваш муж.
— Правда? — спросила Алина, глядя с надеждой, как маленький ребёнок.
— Конечно, — Татьяна Викторовна похлопала ее по руке. — Но давайте поговорим откровенно. Вы пришли ко мне за помощью, и я предложу варианты. Для начала выпишу успокоительное. Вы же просто комок нервов. Так нельзя. Себя нужно беречь. А дальше… Дальше вы пройдете обследование, как и планировалось. А за это время всё обдумаете и решите, как поступить.
— По-по-поступить? — переспросила Алина растерянно.
— Да. Продолжать «лечиться» безрезультатно здесь, либо в другой клинике, открыть мужу правду или… — доктор сделала паузу и спросила: — Полагаю, развестись вы не можете?
— Нет, — Алина покачала головой и горестно вздохнула.
— А муж жаждет наследника?
— Да.
— Простите за прямоту, но как насчет того, чтобы дать ему желаемое?
Алина вытаращила глаза.
— Вы хотите сказать, что… что…
Татьяна Викторовна выразительно приподняла брови и кивнула.
— Существует донорский банк спермы. Можно получить образцы анонимно и провести ЭКО. Втайне от вашего супруга. Пусть думает, что беременность наступила естественным путем. Не слишком этично, знаю. Но иногда можно и схитрить.
Алина охнула и прижала ладонь ко рту, будто вот-вот стошнит. Нет, она не осуждала доктора. Сама ведь выплеснула на Татьяну Викторовну наболевшее. Можно сказать, напросилась на столь необычное предложение. А что? Муж не допускает мысли, что бесплоден, но желает получить наследника. Доктор предлагает идеальное решение проблемы. Вот только… только…
— Я не хочу, чтобы Анатолий растил моего ребёнка, — сорвалось с губ.
Доктор понимающе улыбнулась.
— Веский аргумент. Значит, остаются два первых варианта. Но о них вы подумаете позже. Давайте пока приведем в порядок вашу нервную систему и займемся анализами.
— Хорошо, — Алина выдавила улыбку. Или лучше сказать, намёк на улыбку.
Третий вариант ей не подошел, но в целом полегчало. Рассказав правду врачу, она будто извлекла из себя ядовитые стрелы, которые причиняли боль и отравляли душу. Проблемы не решились, но дышать стало значительно легче.
— Здесь все мои анализы за последние два с половиной года, — Алина передала доктору флешку и достала из сумки бумажную карту. — А это из старой клиники, где я наблюдалась до замужества. Не знаю, пригодится ли. Взяла на всякий случай.
— Давайте всё, я просмотрю, — доктор взяла из рук Алины карту, глянула на титульный лист и… охнула. А заодно смахнула локтём со стола кипу документов.
Алина подозрительно прищурилась.
— Что-то не так? — спросила с легкой тревогой.
— Зотова Алина Арсеньевна, — протянула доктор задумчиво и спросила: — Вы случайно не внучка Григория Мезенцева?
— Внучка, — призналась Алина.
Смысл скрывать? Но с чего вдруг доктору, большую часть жизни проработавшей в столице, интересоваться их семьей? Тем более, влиятельный глава давно мертв.
— Вы знали деда? — спросила Алина прямо.
— О, нет. Что вы, — отмахнулась Татьяна Викторовна с деланным равнодушием. — Видела однажды. В родильном доме. Моя мать была заведующей, а я двадцать пять лет назад проходила там практику. Забавное совпадение. Видите ли, я присутствовала при родах вашей матери. В качестве студентки, которой полагается учиться и ни во что не вмешиваться. Я видела, как вы появились на свет. Это был мой первый опыт. Конечно же, я запомнила имя родившейся девочки. Надо же, теперь вы — моя пациентка.
Алина откинулась на спинку стула.
— Вот уж, действительно, совпадение, так совпадение, — проговорила, качая головой, и зачем-то добавила. — Моя мама вскоре умерла. Мне еще и года не исполнилось.
Доктор нахмурилась.
— Мне очень жаль, Алина. Но, боюсь, это был вопрос времени. Я хорошо помню историю болезни Веры Григорьевны. Во время беременности обнаружилось, что у нее больное сердце. Никто не подозревал. Патология не проявлялась, и вдруг… Так бывает, к сожалению. Моя мать была гениальной акушеркой. Она лично принимала роды. Ваш дед — Григорий Данилович — сам ее выбрал.
Алина отвернулась, чтобы спрятать новые слёзы, навернувшиеся на глаза.
— Мне никто никогда не говорил, но я… Иногда я думала, что это моя вина.
