— О! Даже не смейте себя винить, — велела Татьяна Викторовна строго. — Болезнь сердца у вашей мамы была до беременности. Она бы всё равно проявилась. Может, на пару лет позже, но проявилась. Это была неизбежность. И знаете, что я еще запомнила. Лицо Веры Григорьевны, когда она впервые взяла вас на руки. Ваша мама была счастлива. Очень счастлива. Как и ваш дед. Он страшно переживал. За вас обеих. Но когда увидел вас через стекло детской комнаты — здоровую, розовощекую девочку — просто расцвел. Вы принесли немало счастья близким, Алина, не сомневайтесь.
Алина вытерла слезинки. Но на сердце потеплело. Может, это судьба, что Инна нашла для нее нового «старого» доктора. Да, несуществующее бесплодие Татьяна Викторовна не вылечит. Зато поможет привести мысли и чувства в порядок. А там, глядишь, Алина наберется смелости, чтобы круто изменить жизнь. Вместе с Артом…
****
— Чему ты улыбаешься? — спросил Арт по дороге домой.
Алина на мгновенье задумалась, стоит ли признаваться в том, что произошло на приеме. Но решила, раз она хочет построить с Артом в будущем что-то стоящее, глупо лгать и недоговаривать. Она пересказала вкратце разговор с доктором, поведала и собственной откровенности, и о сделанном предложении, и о матери.
— Ты, правда, не виновата в болезни мамы, — проговорил Арт после минутной паузы. — Уверен, ни она, ни отец не жалели, что ты появилась в этом мире. А уж я-то как рад.
Алина не удержалась, рассмеялась. Пусть они крадут лишь мгновенья друг для друга, но сколько счастья это доставляет. Аж в груди всё расцветает, а в животе появляются бабочки. Раньше Алина считала утверждение о бабочках глупостью, не слишком удачной метафорой. Но теперь пребывала в полной уверенности, что в животе поселились именно они. Расправили крылышки и вместе с ней млеют от слов Арта.
— А вот предложение доктора… — тем временем протянул он, морщась.
— Не понравилось? — спросила Алина с толикой разочарования.
— Нет.
— Но Татьяна Викторовна пыталась помочь.
— Возможно. Однако если она предложила подобное на первом же приеме, значит, проворачивала не раз. И это меня тревожит.
Алина задумчиво потерла переносицу.
— В ситуации, подобной моей, это выход. Ну, не конкретно в моей, а…
— Я понял, — Арт затормозил на светофоре и пристально посмотрел в зеркале на Алину. — Но в целом, это обман. Обман, который применялся не раз. К тому же, доктор вряд ли рискует. Только сами пациентки. Вдруг один из мужей, которому подсунули чужого ребёнка, проведет анализ ДНК. Сегодня это не проблема. Что тогда? Жена свалит вину на доктора? Вряд ли. Проще признаться в случайной измене, чем в спланированном обмане. А если и свалит вину, доктор открестится. Никаких записей об ЭКО и донорской сперме не будет. Только слова пациентки с побочным ребёнком на руках против уважаемого врача. Как думаешь, кому поверят?
Алинины ногти вонзились глубоко в ладони. Проклятье! А ведь доводы Арта вполне убедительны. Вдруг Татьяна Викторовна не такая уж добрая самаритянка, а ей самой просто захотелось поверить в чужую доброту. Может, она просто очередная отчаявшаяся женщина, которую хотели использовать? А что? Если б Алина забеременела (пусть и обманным путем) Анатолий бы озолотил клинику.
Однако о прошлом доктор Тубальцева вряд ли соврала. Это ведь легко проверить. Да и удивилась она весьма искренне. Такую реакцию не подделаешь.
Кстати, о реакции.
— Знаешь, в первый момент мне показалось, что Татьяна Викторовна не просто удивилась, когда увидела мою девичью фамилию на карточке, а испугалась, — призналась Алина. — Возможно, я это выдумала. С чего бы ей бояться?
— И, правда, с чего? — пожал плечами Арт.
— Значит, у меня разыгралось воображение, — подытожила Алина, хмурясь.
Автомобиль завернул на дорогу, ведущую к дому. До пункта назначения осталось пять минут. Как же Алина ненавидела это место. Семейное гнёздышко? Да черта лысого! Даже не золотая клетка, а самая настоящая тюрьма!
****
Перешагнув порог дома, Алина отравилась не к себе, а к мужу. Надо же отчитаться о встрече с доктором. Машина Анатолия во дворе, значит, никуда не уехал. Наверняка, дрыхнет. Супруг нередко любил себя побаловать, спал до обеда, а то и дольше, а все дела переносил на вторую половину дня.
Однако…
— Ну, знаете! — возмутилась Алина, застыв в дверях мужниной спальни.
Супруг вовсе не спал. Даже не думал. И в кровати находился не один. Удобно «устроился» на Инне.
Появление Алины произвело эффект взорвавшейся бомбы. Инна взвизгнула, Анатолий выругался, пытаясь прикрыть простыней голый зад. Одно дело, когда жена подозревает о походах налево, другое, если застает в доме. С собственным секретарем!
— С меня хватит! — вырвалось у Алины, хотя она совершенно не представляла, что имеет в виду. Не на развод же подавать, в самом деле. Кто бы его ещё дал.
Она развернулась, намереваясь уйти к себе, но по дороге ее догнал супруг. Так и выскочил в коридор, завернутый в простыню. Ну и цирк! Везде же камеры, и охранники через мониторы видят это безобразие.
— Алина, стой! Сейчас же!
— Иди к чёрту!
