База Альфа представляла из себя застроенную невысокими сооружениями барачного типа территорию, огороженную по кругу пятнадцатиметровой стеной, примыкающей к остроконечной скале, в недрах которой и располагался Город. В центре базы возвышалась зубчатая дозорная башня. На эту башню мы с Мак поднимались в одну из профилактических вылазок, и я по сей день хранила в памяти живописные окрестные пейзажи, открывшиеся мне тогда.
— Мне нужно, чтобы ты не стала закуской для первого же мозгоеда, в связи с чем следующие три месяца ты проведешь на тренировочной площадке. Будешь там дневать и ночевать, пока не сдашь мне все нормативы хотя бы на удовлетворительно, ясно?
— Так точно, капитан.
Мой голос явно показался Йоре чересчур бодрым для человека, которого только что предупредили о ожидающих его впереди суровых тренировках и столкновениях с когтистыми монстрами. Он устремил на меня испытующий взгляд.
— Откуда в тебе столько энтузиазма?
Я лишь пожала плечами.
— Прикажете грустить, капитан? Вам проще общаться с теми, кто пребывает в настроении, аналогичном вашему?
— Будешь дерзить — накажу.
Йора, без сомнений, являлся человеком, который мог придумать по-настоящему тяжелое и изощренное наказание, но от его угроз мне стало только веселее. Он пришел бы в несказанное изумление, если бы в этот момент обернулся, ведь я широко улыбалась за его спиной. В детстве из нас двоих наказания всегда доставались только Мак: родители считали, что я и так достаточно настрадалась, потеряв кровную семью и проведя полгода на улице без единой монеты в кармане, — и моя сводная сестра, поглощенная обидой, даже не догадывалась, что я завидую ей ничуть не меньше. Мне казалось, раз мама и папа наказывают ее, они пытаются ее чему-то научить.
Йора во второй раз за день едва не пришиб меня тяжелой дверью — на сей раз дверью мрачной двухэтажной казармы, раскинувшейся вдоль стены базы. Внутри оказалось душно; я торопливо расстегнула пуговицы на старой отцовской куртке, без которой в Городе неизменно мерзла, и поймала на себе взгляды нескольких разведчиков, чьи спальные места находились у самого входа. Все они были в зеленой униформе, похожие друг на друга как капли воды, и кого-то из них я совершенно точно видела под землей: их, недавних новобранцев, выдавала бледная кожа и нездоровые синеватые круги под глазами. Пока я решала, стоит ли поздороваться, Йора успел преодолеть половину коридора, разделяющего длинные ряды кроватей, и скрыться на скрипучей деревянной лестнице.
— Если не будешь за мной поспевать, лишишься мозгов на первой же вылазке, — прежним едким тоном произнес он, когда я, чуть запыхавшаяся, догнала его в прихожей второго этажа. — Сюда. Эй, ну-ка живенько стянулись ко мне.
Обращался он к пятерке разведчиков, располагавшихся у окна. Места им достались наилучшие во всем здании: отделенные с одной стороны стеной и со второй — проходом к лестнице, они будто бы владели собственным небольшим офисом, что позволяло им лишний раз не пересекаться с другими обитателями казармы. Состояла группа Йоры из четырех мужчин и одной женщины, в которой, на деле, от этой самой женщины оставалось очень мало: высокая, мускулистая, с короткой стрижкой и жилистыми мозолистыми руками, она больше походила на статного юношу. Именно она первой подскочила с кровати, увидав своего капитана, и отвесила мне приветственный кивок.
— Нертера, — назвалась она хрипловатым, будто простуженным голосом.
— Это видящая? — полюбопытствовал мужчина с выразительным крупным ртом и веселыми морщинками в уголках глаз. Волосы его отливали медью, руки испещряли царапины и трещины; навскидку ему было около тридцати лет. — Чур меня не трогать! Увидишь еще, что твоему неиспорченному глазу видеть не положено.
— В чем дело, Ваху, переживаешь, что ей станет известно, как с тебя недавно мозгоед штаны стянул? — заливисто расхохотался из-за его плеча вихрастый паренек.
Он был самым юным членом отряда и выглядел даже младше меня. Плечи у него, не в пример Нертере, были костлявыми и узкими, сильно выдавались растрепанные брови, но черные глаза под ними смотрели сосредоточенно и проницательно.
— Да похудел я просто! — обиженно пробурчал Ваху. — Прицепился, гаденыш… сослать бы тебя обратно в гвардию.
— Заткнулись оба и представились по форме, — беззлобно осадил их Йора.
— Рядовой Ваху.
— Рядовой Ракша.
— Ванда, — торопливо отозвалась я, затем подумала и поправилась: — Рядовой Ванда.
— Рядовой, как же! Новобранец ты еще, желторотый и бестолковый, — снисходительно улыбнулся Ваху. — Но я готов тебя поднатаскать, раз уж такое дело.
— Закатай губу, — хмуро бросил ему третий мужчина, чьего имени я еще не знала. — Капитан сам решит, кто будет ею заниматься.
Он держался заметно обособленно и, при своем относительно небольшом росте, смотрел на остальную четверку свысока. Ему тоже было около тридцати, плюс-минус пару лет. С самого начала, как мы вошли, он по чуть-чуть перетягивался на сторону Йоры и стоял теперь, важно выпятив вперед грудь, рядом, будто явился вместе с ним.