— Кажется, сломала запястье, — тихо прошелестела она, когда я выпустила ее из объятий.
— Тут целая подземная сеть. — Грач посветил вперед, показывая, что дальше тоннель расползается в нескольких направлениях. — Не хотелось бы мне встречаться с местными обитателями. Да и воздуха здесь мало, голова трещит… давайте выбираться.
— У меня тоже сейчас затылок пополам расколется, — пожаловалась Мак, поднимаясь с его помощью на ноги.
— Так ты им небось все стены оббила, когда падала.
— У вас обоих болит голова? — задумчиво переспросила я, ловя себя на полном отсутствии этого симптома. — У разведчика, который стал мозгоедом, тоже… — со стороны левого тоннеля вдруг раздались скребущиеся шаги. Я не успела обдумать убедительность собственной гипотезы, но на всякий случай воскликнула: — Не смотрите на нее! Мак, если здесь появится женщина, не смотри ей в лицо!
— Отходим к веревке, — выдохнул Грач, устремляясь к начинающейся за поворотом горке.
Мак припустила следом, а я, не справившись с любопытством, ненадолго обернулась, держа взгляд как можно ниже, и обнаружила в конце тоннеля, куда едва дотягивался свет от фонаря, босые ноги и тонкие человеческие щиколотки, до которых спускались длинные спутанные волосы. Их обладатель направлялся прямо к нам.
— Где она? Где веревка, Ванда?!
— Не знаю, — пролепетала я, вскарабкавшись за Грачом по склону. — Она точно дотягивалась до этого места!
Бормоча себе под нос проклятья, Грач поднял голову, чтобы увидеть тусклые отблески ночного леса в зияющей на высоте десяти метров дыре, однако в следующую же секунду шарахнулся в сторону. Из провала на нас вывалился мозгоед, ошалевший и потрепанный, сполна прочувствовавший все то же самое, что недавно чувствовала Мак. Наверняка именно его неосторожные действия наверху послужили причиной исчезновения веревки: он, вероятно, как-то вытянул ее на поверхность. Вынув саблю, я поспешила расправиться с ним и случайно задела острым лезвием плечо Грача.
— Она прямо за нами, — еле слышно выдавила Мак, направив дрожащий луч фонаря себе под ноги. — Та женщина…
— Черепушка сейчас просто лопнет, — прорычал Грач. Он даже не почувствовал царапину, которую я ему оставила. — Она делает это?
— Точно не знаю. — Я вновь осторожно обернулась, не отрывая глаз от земли. Босые человеческие ноги стояли неподалеку, где горка разглаживалась в мягкий спуск. — Мы можем попытаться убить ее, а можем просто обойти и поискать другой путь. Ты говорил, что у этой норы много ответвлений, — наверняка мы рано или поздно куда-нибудь выйдем.
— Думаешь, она так легко отпустит нас? — недоверчиво покосился на меня Грач, обеими руками держась за виски. — И что если мы заблудимся, плутая по здешним тоннелям?
— Будем держаться правой стороны, как в лабиринте. Разве у тебя есть варианты получше? Разведчики вернутся за нами не ранее чем через шесть часов. Предлагаешь сидеть тут и ждать? — Я взяла Мак за здоровое запястье и потянула за собой. — Что касается этой женщины… пока что она не пыталась причинить нам вред.
— Пока! — громко повторил Грач.
— Мы понятия не имеем, как она отреагирует на агрессию с нашей стороны. Давайте хотя бы попробуем пройти мимо нее мирно, не вынимая сабли? Тем более в таком тесном пространстве это попросту рискованно, только пораним друг друга.
Наконец Грач сдался. Пропустив их с сестрой вперед себя, я замешкалась на месте и тут же почувствовала, как хозяйка норы сделала неровный шаг в мою сторону. Она не издавала никаких звуков и передвигалась, точно призрак, медленно и зловеще. И все же мне не было страшно. Я помнила агонию Тисс из воспоминаний капитана Йоры, я видела терзающихся от боли друзей и чувствовала, что все эти несчастья обходят меня стороной не просто так. Раз и видящие, и мозгоеды являлись следствием одной чумы, существовала причина, по которой я стала именно видящей. Нужно было заглянуть в прошлое этой женщины и избавиться от нагоняющего панику незнания, нужно было сделать то, чего от меня все ждали. Нужно было добраться до правды. Окончательно остановившись, я подняла глаза и поймала ее грязный костлявый локоть.