— Честно? — поинтересовался Джестер и тут же продолжил: — Я считаю, что вы несколько неправильно оценили поступок барона Теоля. Поверьте, если бы сама мысль о браке с вами была ему омерзительна, то он нашел бы способ отказаться от сделки. Никто бы в здравом уме и твердой памяти не поставил бы ему в укор отказ жениться на вас. Свадьба в результате неудачной игры в карты… Это нелепо. Даже если бы ваш отец в итоге дошел до самого короля с жалобой на барона, то его величество король Герон Третий лишь расхохотался бы в полный голос. Ну, возможно, повелел бы барону выплатить вашему отцу компенсацию за неисполненное обещание. Так сказать, возместить моральный вред. Но не больше. — Пожал плечами и завершил: — Так что не переживайте. Вы действительно нравитесь Петеру. И в этом нет ничего удивительного. Молодости и красоты вам не занимать.
— Да неужели? — Я горько хмыкнула. — В таком случае я рада за своего мужа. Но вы невнимательны. Я говорила о своем отношении к этому браку. Если бы я в самом деле была настолько могущественной и опасной ведьмой, как вы расписываете, то не проще ли мне было зачаровать отца и заставить его отказаться от идеи выдать единственную дочь замуж за барона Теоля?
— А зачем вам это? — упорствовал в своем непонимании Джестер. — Как ни крути, но этот союз более выгоден вам, нежели вашему супругу. Да, вы красивы и молоды, как я уже сказал. Но ваш отец находится на грани банкротства, а барон Теоль более чем обеспеченный человек. К тому же, простите за откровенность, вы знатными корнями похвастаться не можете. Да что там, благодаря сомнительным подвигам Тиальды Трей репутация вашей семьи более чем подмочена. Я бы еще понял ваше недовольство, если бы барон был старым или уродливым. Или же славился своим дурным характером и наказаниями домочадцев. Ан нет, и в этом случае вам повезло. Так почему вам быть недовольной?
— В ваших словах один расчет, — буркнула я. — А что насчет любви?
Джестер наклонил голову, пряча в тени слабую улыбку. Затем с прежней суровостью посмотрел на меня в упор.
— Любви? — прошелестел его голос. — Только не говорите, что были влюблены в того парнишку, который предлагал вам побег и жизнь в столице. Слишком упорно вы отказывались от такого счастья.
Я с тоской покосилась на пустой бокал. Разговор с этим типом дается мне слишком тяжело. Но, с другой стороны, крепкий напиток развяжет мне язык, и я точно сболтну что-нибудь лишнее.
— Впрочем, неважно, — как-то очень быстро произнес Джестер, должно быть, осознав, что я не собираюсь отвечать на его последнюю реплику. — Мы слишком отклонились в своих рассуждениях от первоначальной темы. Вернемся к коррекции ауры.
— Вернемся, — обреченно согласилась я, уже понимая, что теперь последует еще более неприятная тема.
— Как вы уже поняли, оставлять без присмотра людей, чей магический дар тяготеет к темной стороне искусства невидимого, очень опасно. — Джестер сочувственно улыбнулся, заметив, как меня передернуло после его слов. — Но что делать в таком случае? Отправлять их на веки вечные в заточение? Да, некоторое время так и делали. Но потом осознали, что это, мягко говоря, негуманно. Как я уже говорил, потомки часто платят за грехи предков. Но мы живем не в темные века, а в просвещенное время. Нелепо и жестоко осуждать на пожизненное заключение человека, который в своей жизни не совершил ничего дурного, руководствуясь вероятностью того, что когда-нибудь он преступит закон. Поэтому было решено следующее. Аура, моя дорогая баронесса, это своеобразная проекция души человека. Магический дар имеют те люди, у которых аура оказывается более восприимчива к флуктуациям окружающего энергетического поля. Я понятно объясняю?
Я неуверенно кивнула.
Флуктуации, энергетическое поле… Как будто на урок физики попала. Кстати, весьма уместное сравнение. Например, в моем мире я никогда не понимала, откуда берется электричество. Ну, то есть я знала, что ток — это направленное движение электронов. Если мне память не изменяет, конечно. Точнее, даже не знала, а зазубрила в свое время намертво. Но это определение не объясняло мне, каким образом ток попадает в розетку и как он потом преобразуется в тот же свет или энергию.
Подозреваю, я не одна такая невежда. Впрочем, это не суть важно. Главное то, что мои познания в законах физики равнялись познаниям в законах магии. Джестер вроде говорил просто, но логику его рассуждений я не могла осознать. Но и признаваться в этом не собиралась.
— После долгих споров и дебатов было решено следующее, — продолжил Джестер. — Нелепо лишать человека свободы лишь на основе предположения, что когда-нибудь он переметнется на сторону зла. Но и закрывать глаза на эту вероятность опасно. Однако возможно перекрыть ему доступ к энергетическому полю, а тем самым лишить и дара. На свете живет великое множество людей, не обладающих даже минимальными способностями к магии. Просто станет одним таким человеком больше.
Я недовольно поджала губы.
