Мой так называемый отец весь подобрался, как будто для прыжка. Быстро и бесшумно скользнул вперед с грацией, которую было тяжело ожидать от человека столь грузной комплекции. Остановился за спиной Джестера.
Тот словно не заметил такого маневра, продолжая все свое внимание удерживать на Рейме.
Предупредить его?
Если честно, я была обижена на Джестера. Очень и очень сильно. Не ожидала от него такой подлости. Я, стало быть, бешеным сайгаком по лестнице скакала, силясь спастись от разъяренного Петера, а этот противный блондин спокойно стоял за дверью и наверняка посмеивался, прислушиваясь к происходящему!
Но я все-таки открыла рот. Правда, не успела ничего сказать, как Дуглас пошел в атаку.
Он схватил бутылку вина, стоявшую на столике рядом, замахнулся и совсем было собрался огреть ею по голове Джестера.
— Осто… — крик забился на моих губах, но непонятный спазм перехватил горло, не позволяя завершить его.
А в следующее мгновение Джестер просто отступил в сторону, и Дуглас, не в силах остановить замах, полетел на пол.
Звякнув, бутылка отлетела в сторону, но не разбилась.
— Ай-ай-ай, — посетовал инквизитор, с насмешкой глядя на Дугласа сверху вниз. — Что же вы так неаккуратно?
Тот заворочался на полу, силясь подняться. И хрипло выругался, когда Джестер наступил ему на ладонь, не позволяя этого.
— Полежите пока, — ласково посоветовал ему инквизитор. Чуть нажал носком ботинка — и Дуглас застонал от боли.
Ох, как бы Джестер ему пальцы не размозжил! И я поежилась, ожидая в любой момент услышать неприятный хруст ломающихся костей несчастного.
— Что вы себе позволяете? — Дуглас всхлипнул, изо всех сил пытаясь освободить руку. — Прекратите немедленно!
— Обязательно прекращу, — заверил его Джестер. — Но вас двое — а я один. Мне будет спокойнее, если пока вы полежите на полу.
После чего небрежно стряхнул с пальцев синюю паутинку чар. Она мягко опустилась на Дугласа, и Джестер убрал ногу.
Я ожидала, что сразу после этого Дуглас поднимется. Но он так и остался лежать. Даже ворочаться перестал, как будто силы окончательно оставили его.
Рейм при виде этой картины даже не побледнел — посерел от волнения. Попятился от инквизитора.
— Ну что же вы? — попенял ему Джестер. — Неужели забыли о своем возрасте и немощи? Не глупите. Или всерьез думаете, что сможете убежать от меня?
Рейм тоскливо покосился в сторону арки. И я прекрасно понимала его мысли. Помнится, я мечтала о том же. Разговор с Джестером — испытание не из приятных. Любая беседа с ним напоминает самый настоящий допрос.
— Ну а теперь пообщаемся серьезно. Устал я от этого балагана, — проговорил Джестер, прохладно улыбаясь. И дворецкого окутал туман очередного заклинания.
Рейм медленно моргнул раз, другой. Его глаза остекленели и приобрели совершенно бессмысленное выражение.
— Полагаю, и в этом больше необходимости нет, — продолжил Джестер и прищелкнул пальцами.
Невидимая прежде сфера вокруг меня неярко замерцала и исчезла.
Дворецкий смотрел при этом прямо на меня, и я заметила, как его ресницы чуть дрогнули. Но затем лицо Рейма вновь окаменело.
— Начинайте, — мягко сказал Джестер. — Я вас внимательно слушаю. Почему вы хотели, чтобы Петер убил свою жену? Вы ведь знали о проклятии на драгоценностях. Не так ли?
— Так, — глухо подтвердил Рейм. Его голос звучал абсолютно ровно, губы едва шевелились, и из-за этого создавалось жутковатое впечатление, будто старик вдруг овладел искусством чревовещания. — Я верой и правдой служил барону Гейбу много лет, с самого своего детства. Он доверял мне так, как не доверял никому, даже собственной жене. Именно я помог найти ему мага, который зачаровал сокровища. Более того, я и подал ему эту идею.
— Почему? — спросил Джестер. — К чему вообще такие сложности? По какой причине барону Гейбу потребовалось прятать драгоценности от собственного сына?
— Потому что он был не уверен в том, что Петер — его сын, — прямо ответил Рейм.
Я тихонько ахнула. Ого! Вот это поворот. Но сам Гейб и словом не обмолвился о своих подозрениях. Правда, его объяснения по поводу наследства звучали несколько неубедительно. Мол, Петер не оправдал отцовских ожиданий, поэтому ему придется потрудиться, дабы получить свое по праву закона и рождения.
Но, с другой стороны, Петер не умер, когда прикоснулся к драгоценностям. Получается, в его жилах все-таки течет кровь рода Теоль?
— Даже так. — А вот в голосе Джестера удивления не прозвучало. — Были ли у барона Гейба основания для такого предположения?
— У барона Гейба был родной брат, — сказал Рейм. — Младший, если быть точным. И он слишком долго и слишком часто гостил здесь, по каким-то причинам не обзаведясь семьей. Однажды барон Гейб застал свою супругу в весьма пикантной ситуации.
Мое воображение мгновенно нарисовало горячую постельную сцену. О, если это так, то вполне понятно, почему барон сомневался в своем отцовстве.
— Баронесса Гессанта находилась в гостиной вместе с Патриком Теолем, — продолжил Рейм. — Одна, без слуг. И они сидели рядышком на этом диване!
