Последняя фраза прозвучала с горячим негодованием. Облачко чар вокруг дворецкого замерцало, но тут же сгустилось вновь, и оживший было мужчина вновь оцепенел.
— И что? — не выдержав, спросила я. — Что в этом такого?
Джестер неодобрительно покосился на меня, недовольный моим вмешательством, но ничего не сказал.
— Барон Гейб вспомнил, как часто его брат оставался с Гессантой в замке, когда ему самому приходилось отлучаться по делам, — пояснил Рейм. — И… В общем, определенные подозрения у него зародились. Он вызвал Патрика и приказал ему убираться на все четыре стороны, не дав ему вымолвить и слова в свое оправдание. Тому ничего не оставалось, как повиноваться. Но через пару недель Гессанта объявила о своей беременности. Конечно, барон на людях выразил бурный восторг от известия и публично вознес хвалу богам, поскольку его брак много лет был бесплоден. Однако его радость была отравлена ядом постоянных переживаний и раздумий. Баронесса клялась ему, что у нее с Патриком никогда и ничего не было. Но… Как говорится, женщины — суть лукавые и коварные создания. Они умеют так искусно лгать, что начинают сами верить в свою ложь. Барон собирался вызвать брага на откровенный разговор, но не успел. Патрик Теоль погиб. Официально в результате несчастного случая. Вроде как перебрал на одной из вечеринок алкоголя, захотел подышать свежим воздухом и отправился домой пешком. На мосту ему стало плохо, он перегнулся через парапет — и рухнул в ледяную сентябрьскую воду. Была ночь, и никто не поспешил к нему на помощь. Но барон Гейб был уверен, что его брат покончил с собой из-за любви к Гессанте. Так или иначе, но тайна зачатия Петера ушла вместе с Патриком в могилу.
— А тест ДНК? — ляпнула было я, но тут же осеклась.
Ну я и сказанула! Не забывай, в каком мире находишься! Тут о подобных вещах наверняка никогда не слышали!
Мне повезло. Рейм не обратил внимания на мой вопрос. А вот Джестер чуть сдвинул брови и выразительно приложил указательный палец к губам, призывая меня к молчанию.
— А что насчет колдовства? — спросил он. — В наше время достаточно способов, чтобы без ошибок и сомнений узнать, чья кровь течет в жилах новорожденного.
Я мысленно хмыкнула. Ага, стало быть, некий аналог генетических анализов в этом мире все-таки имеется.
— Барон Гейб, конечно, пытался получить ответ на столь волнующий его вопрос при помощи магии, — произнес Рейм с тяжелым вздохом. — Он обратился к лучшему магу во всем Орленде, специализирующемуся как раз на вопросах установления родства. Но тот, выяснив все обстоятельства, отказался. Однозначный ответ он мог бы дать только в том случае, если бы Патрик не был таким близким родственником Гейба. Если Гессанта действительно изменила мужу с его братом, то определить, кто именно из двух Теолей является отцом ее ребенка, практически невозможно. Слишком велика вероятность ошибки. Но этот же маг дал барону Гейбу другую идею, как проверить свои предположения.
— Полагаю, именно он посоветовал барону зачаровать его наследство, — проговорил Джестер.
— Более того, именно он и накладывал заклятие на драгоценности, — подтвердил Рейм. — Как все прекрасно знают, проклятия — очень тонкий инструмент. Например, можно наслать проклятие на одного из близнецов, тогда как другому ничего не будет угрожать.
— Что же, это объясняет, почему Петер не погиб, когда прикоснулся к драгоценностям. — Джестер кивнул, соглашаясь со словами Рейма. — В его жилах действительно течет кровь рода Теоль.
— Но он не сын Гейба. — Рейм печально улыбнулся. — Иначе его не обуял бы приступ безумия.
Я нервно заерзала в кресле.
Так, что-то мне все это не нравится. Если Петер — не сын барона Гейба, то кому же будут принадлежать найденные драгоценности?
— В любом случае Петер остается наследником барона, — сухо произнес Джестер, как будто угадал мои мысли. — Поскольку является последним представителем рода Теоль мужского пола.
Рейм поморщился, как будто слова инквизитора ему не понравились. Но промолчал. А я, в свою очередь, с едва слышным облегчением вздохнула. Повезло Петеру! Было бы очень обидно, если бы он лишился состояния, только обретя его. Пусть я и не люблю его, но он мне нравится. Думаю, при других обстоятельствах мы с ним стали бы прекрасными друзьями.
Чары, окутавшие Дугласа, тем временем медленно истончались, видимо, не получая должной подпитки. И мой так называемый отец зашевелился на полу, то и дело издавая приглушенные вздохи и стоны.
— А теперь мы переходим к самой занимательной части этой истории, — сказал Джестер, хмуро глянув на Дугласа. — Вставайте, господин Трей. Вам слово.
Тот, кряхтя, сел. Попытался было подняться на ноги, но тут же отказался от этой идеи. Вместо этого тяжело привалился спиной к ближайшему креслу и воззрился на меня с таким ужасом, как будто ему явился настоящий призрак, алчущий мести.
— Ну? — бросил Джестер. — С чего вдруг вы вступили в сговор с Реймом и решили не препятствовать его затее убить вашу дочь? Пусть чужими руками, но все же.
