Алексей, не мешкая, прыгнул к двери, рывком дернул ее. Она с трудом раскрылась, перекошенная от времени и сырости. Парень нырнул туда и с нечеловеческим усилием захлопнул. Он уперся в косяк ногой и со всей силы натянул огромную деревянную ручку на себя. Он успел за секунду до того, как десятки маленьких, но нереально сильных кулачков стали долбится в дверь. Вибрация от их ударов отозвалась сильной болью в ушах. Левой рукой он нащупал металлические скобы. Пошарив вокруг, нашелся квадратный брус. Алексею с трудом почти удалось его подцепить, когда дверь начала приоткрываться. Сначала он почувствовал, как кто-то сильно царапнул его руку когтем. Парень закричал, но не перестал держать. Дверь приоткрылась больше, и он услышал рычание нескольких детей. Подтянув ближе к себе брус, он упер его в дверь и быстро выхватил пистолет.
Бах! Бах!
Две вспышки озарили дергающиеся головы упырей. Алексей умело воспользовался сумятицей, и, захлопнув дверь, ловко вставил засов в скобы. В дверь начали долбить с новой силой. Алексей прижался спиной к стене и медленно съехал по ней вниз. Он вытянул ноги, расслабляясь и переводя дыхание. Барабанная дробь снаружи не стихала.
Здесь было еще холоднее. Откуда-то сбоку сильносквозило. Алексей достал зажигалку. Возможно это ее последний выход. Бензина оставалось на один раз.
В это раз удача улыбнулась ему. Это была небольшая комната. В центре стоял длинный стол с кучей всякого хлама. На углу стояла керосинка, густо опутанная паутиной. Рядом в плотно закрытой банке переливалось горючее. Алексей обеспечил себя светом.
Часть стены была разрушена. Лаз из комнаты превращался в длинный лабиринт. Судя по пожелтевшей карте — это был запасной ход. Видимо, Хозяин планировал пути отступления. Хитро. Алексей вернулся к столу. Чего здесь только не было, но что сразу привлекло внимание молодого оперативника, так это старый масляный портрет. Он очень плохо сохранился, но что-то еще можно было разобрать. Там стояли в обнимку два огромных парня. Могучие плечи, красивые мужественные лица. Художнику удалось передать каждую черточку их образа, изгибы бровей, красноватый оттенок глаз.
«Надо же! Сам Хозяин во всем своем ублюдском великолепии. Судя по одежде век семнадцатый». — Алексей на миг закрыл уставшие глаза. Он уже не обращал внимания за грохот снаружи. Какая-то мысль отчаянно пыталась ворваться в его сознание! Он пытался ухватить ее за хвост, но она ловко ускользала в последний момент. Совсем чуть-чуть! Ну же!».
«Есть!» — Алексей открыл глаза и снова взглянул на портрет. Он максимально близко поднес керосинку к полотну. Слегка потер пальцем вторую изображенную персону. Да! Несомненно! Это был брат близнец Хозяина.
Парень выпрямился и посмотрел куда-то вдаль.
«Так вот, что нашел священник. Раскрыл твою хитрую тайну. Ай да, упырь» — Алексей направился к пролому. Он был спокоен, что там его не ждет опасность. Именно этим путем сюда и залез священник, поэтому и выбрался живым.
— Я больше так не могу…нам ведь все равно не выбраться отсюда. Я видела его… смотрела ему в глаза. Он не выпустит нас отсюда живыми. Нас просто сожрут. Возможно, даже приготовят. Понимаешь? Как утку или свинину. Я просто стала едой… — По лицу Кати потекла слеза. Она говорила тихим безучастным голосом. Девушка просто смирилась. Эмоции ярким пламенем сгорели в ней без остатка. — Я просто хотела новых ощущений! Нет. Нам не выбраться. Ты видел девушку в соседней камере? Он сожрал ее ребенка прямо у нас на глазах…
Они сидели, прижавшись спиной к двери. Уставшие, измученные, голодные. Раны оперативника безумно разнылись. Он не слушал девушка, которая целиком была во власти истерики. Еще чуть-чуть и ей не поможет даже самый искусный психиатр. Девушка сделала свой выбор и подчинилась судьбе. Но Сергей не мог позволить себе такую роскошь. За него давно сделали выбор. Его голова, как бездушная машина, анализировала факты, оценивала обстановку, предлагала оптимальные решения. Сидеть и ждать было нельзя.
Сергей повернул голову к девушке и слегка приобнял ее.
— Катя, послушай меня внимательно. Я не хочу тебя обманывать. Наши шансы, мягко говоря, очень скверные. Вероятнее всего, ты права. И нас приготовят какое-то необычное блюдо. Очень надеюсь, что я не стану шаурмой. Я категорически против быть в одном блюде с морковкой. Мне кажется, я буду неплох в виде пельменей! Что скажешь? — Сергей смотрел ей в глаза и не один мускул не дрогнул на его лице. Девушка перестала плакать и непонимающе, уставилась на оперативника. Он был абсолютно серьезен.
— Ты издеваешься? — Катя начала возмущаться от возмущения.
— Да, с юмором у меня не всегда…ну да ладно! Послушай, если нас все равно кончат. То надо постараться продать свою жизнь подороже. Согласна?
Девушка еле заметно кивнула.
— Если не выберемся, то хотя бы умрем без мучений. Так?
Катя согласна промычала в ответ.
— А если очень сильно повезет, то и сбежим. Ты со мной?
Она размышляла не долго.
— Да.
