Едва начал заниматься рассвет, они сошли с поезда на небольшом полустанке. Потом долго ждали, пока откроется билетная касса, и заспанная толстая женщина - кассир продаст им билеты на рейсовый автобус. Наконец, автобус подкатил к остановке, дребезжа и наполняя воздух удушливыми выхлопами отработанного бензина. Народу к тому времени собралось немало. Видно транспорт редко ходил в то забытое Богом место. Пришлось изрядно потолкаться локтями, чтобы залезть в железную развалину. Они долго тряслись по разбитым дорогам и вышли на самой последней остановке, когда кроме их двоих в автобусе никого не осталось. Конечная остановка располагалась в лесу, никаких домов поблизости не было. Неподалёку на телеге сидел странного вида, мелкорослый мужчина. Его пегая лошадь понуро щипала траву, иногда взмахивая куцым хвостом, чтобы отогнать оводов и слепней, в огромном количестве роящихся над ней. Завидев бабушку и Анну, мужичок радостно и дурашливо рассмеялся, быстро соскочил с телеги и бросился к ним. Он поспешно выхватил сумки из рук девочки и старухи, а сам ни на минуту не переставал хихикать. Анна поняла, что чудак не совсем в здравом уме. Мужчина по-детски радовался бабушке, а она то и дело с доброй улыбкой, которую Анна ещё не видела, говорила ему: «Да будет, Митенька, будет!» Они забрались в телегу, и лошадёнка неспешно повезла их по просеке сквозь обступавший со всех сторон густой и неприветливый лес. «Заколдованная чащоба какая-то». – Думала девочка. Хотя денёк обещал быть жарким, озноб пробирал её до самых костей. Целый час тряски в старой телеге измотал Анну. Её попутчики, занятые разговором о незнакомых людях, не обращали на неё внимания, только чудаковатый мужчина изредка косился с интересом.
Наконец они подъехали к небольшой избе, стоявшей на самом краю крохотной, дворов на двадцать, деревни. «Слазь девка, приехали». – Произнесла бабушка первые за всю поездку слова. Анна с опаской и восторгом осматривалась вокруг. Дом выглядел старым и покосившимся. Вокруг него повсюду висели и лежали пучки незнакомых трав, и их пряный запах наполнял воздух упоительным ароматом. «Ты что, колдунья?» – Выпалила Анна. Бабушка по-молодому звонко рассмеялась и неожиданно обняла девочку. Анна с облегчением поняла: она дома.
Поместили её в бывшей когда-то маминой комнате, хоть и малюсенькой, но очень уютной. В ней всё осталось нетронутым, как будто мама только на минуточку вышла куда-то: множество девичьих безделушек, книги, старые тетради с выцветшими обложками, потёртый одноглазый мишка, с которым потом Анна полюбила спать, и рисунки. Анна не знала, что её мать так хорошо рисовала. Да и кто бы ей рассказал? Ведь отец никогда просто так не разговаривал с девочкой. Только теперь, живя у бабушки, она постепенно все больше узнавала о покойных родителях. Оказалось, Митяй – чудаковатый мужичок, это бабусин сын, то есть Анин родной дядя, младший брат её покойной матери. Он был блаженный, но очень добрый и забавный человек. Бабушка рассказывала, что он не родился таким, но в детстве переболел воспалением мозга и после развивался только физически, а ум остался, как у ребёнка.
Деревня, как я уже говорил, была невелика, но с небольшой церквушкой, в которой местный батюшка – отец Серафим исправно проводил службы. Анне нравилось приходить в церковь. Ей был приятен запах горящих свечей и ладана, а скорбные лики святых завораживали её. Как ни странно это звучит, она подружилась с отцом Серафимом. Только одного Анна не понимала сначала: почему бабушка не ходит в церковь? Однако местная детвора быстро объяснила, в чём причина. Бабка Анны была ведунья, знахарка, колдунья, ведьма. Каждый выбирал себе слово по душе, но мнения у всех сходились: её бабка водится с нечистой силой. Как бы ни называли односельчане бабушку, о чём бы ни шептались, сплёвывая по три раза через плечо и истово крестясь, все они, не задумываясь о грехе, при малейшей боли и недомогании спешили к старушке за настойками и травками. Бабушка никогда не отказывала в помощи даже самым зловредным сплетницам, оговаривавшим её.
Анне всё нравилось в её новой жизни. Она подружилась с деревенскими девчонками и парнями. По буднишним утрам они залезали в телегу, и с песнями и шутками Митяй вёз их десять километров до ближайшего села, где располагалась единственная в районе школа. А после занятий все так же дружно катили домой.
