Надо уезжать. И чем быстрее, тем лучше. От всех этих разговоров о дьяволе, и что он меня пометил, скоро начнутся проблемы с психикой. Уже чудится, Бог знает что. Короче, мне приснилось, конечно, приснилось, иначе и быть не может: ночью Антон вошёл в спальню. Он сел на кровать и начал меня по волосам гладить нежно, бережно. Потом рядом лёг, и такой жар от него исходил! Я прошептала ему: «Милый, ты весь горишь!» А он промолчал – ни слова в ответ. Гладил меня, ласкал, а ласки становились всё призывнее и чувственнее. Я опомниться не успела, как из одежды на мне ни тряпочки не осталось. И раздетый догола Антон лежал рядом. Не могу писать, до сих пор внутри всё в смятении. Такой коктейль из чувств. Даже на бумагу вылить и стыдно, и необъяснимо сладостно. Я раньше и подумать не могла, что можно получать такое наслаждение. Конечно, об оргазме я знаю не понаслышке. У нас с мужем в интимных отношениях всё отлично. Но несоизмеримо с тем, что мне довелось испытать этой ночью в бредовом сне. Во сне? Ну, конечно, иначе и быть не может. Я не знаю с чем можно сравнить ощущения ночной галлюцинации. Я плавилась, растекалась, растворялась. Меня, как личности не осталось, только одна всепоглощающая похоть. Боже, меня обуревают чудовищные эмоции – стыд и желание испытать всё снова. Я не знаю, сколько длились одуряющие ласки. Мне их всё время было мало. Когда я слишком громко начала стонать, он накрыл мои губы огненными губами и, наконец, вошёл в меня. Вот здесь моё сознание спуталось. Его член был холодным и огромным, казалось, что меня раздирало на две половины. Но боль и похоть сосуществовали вместе, вторая даже превалировала с большим перевесом. Господи, какой стыд. Я чувствовала себя ненасытной распутной шлюхой и упивалась этим чувством. Я задыхалась от боли, но мне было мало, мало, мало. И тогда меня накрыло спасительное забытьё. Наверное, я потеряла сознание во сне. Обалдеть, да? Разве такое бывает? Но наутро я проснулась с полной уверенностью, что муж приехал ночью. Выпорхнула в зал и маме с ходу: «Антон где? На реку рыбачить ушёл?» Тут мамулю и пробрало. Она выставилась на меня, как на сумасшедшую, вся затряслась и едва выдавила из себя: « Уезжай, Лизка, спасайся».
Слава тебе, Господи, уезжаю. Последние несколько дней, вернее, ночей стали кошмаром всей моей жизни. Не помогло даже то, что мама ложилась спать вместе со мной. Ни оставленный не выключенным на ночь свет. Ни снотворное. Как только я проваливалась в сон, приходил он – мой ночной возлюбленный. Мой растлитель. Мой насильник. Теперь я знаю его истинное лицо. Его я увидела в том чёртовом шаре. Я умру и знаю это наверняка. Только не знаю когда. А вдруг я уеду отсюда, и всё вернётся на круги своя? Просто дурные сны, ночные кошмары. Вот тебе и полечилась. От всех встрясок аппетит совсем пропал. И мерзкая тошнота всё время. Мама плачет постоянно. Надо быстрее собирать вещи, и пусть Митька запрягает. Тетрадку с записями не возьму. Не хватало ещё, чтобы она Антону на глаза попалась. Может, в следующий раз приеду и почитаю – посмеюсь над внезапным психозом. Всё. Пора. Прощай, милый дом».
