Ещё в тетрадь были вложены карандашные рисунки той самой чёртовой поляны. И мужского лица, очень красивого на первый взгляд. И чёрного шара неизвестного происхождения. По непонятной причине на него хотелось смотреть не отрываясь. И вот тут начинался необъяснимый эффект. Вы видели когда-нибудь магические картинки, дорогой читатель? Когда долго смотришь на картинку с хаотичным рисунком, пытаешься как-то по-особому сфокусировать взгляд, и – вуаля! Перед глазами возникает скрытое внутри изображение. Когда у меня получалось увидеть под одной картинкой другую, я всегда испытывал восторг маленького ребёнка. Но в случае с рисунком матери Анны, не восторг испытывали, а ужас. Чем дольше смотрели на нарисованный чёрный шар, тем явственней проступало изображение некоего странного существа. Нелюдь имела черты абсолютного зла, сводившие с ума непостижимым, подавлявшим волю и разум уродством. Заполнявшие первобытным ужасом каждую клеточку твоего тела. Анна, в первый раз посмотрев на рисунок, спрятала его и дала себе слово не смотреть на него больше никогда. Но с каждым днём она всё чаще доставала листок и подолгу вглядывалась в изображение. Сердце девушки колотилось, ладони становились мокрыми, и головокружение усиливалось от раза к разу. В таком состоянии её однажды застала бабушка, неожиданно заглянувшая в комнату поздним июньским вечером. Анюта в полуобморочном состоянии, не отрываясь, смотрела на лист бумаги, кивала головой, и её губы шевелились, словно она разговаривала с неким невидимым собеседником и соглашалась с ним в чем-то. Бабушка подскочила к внучке и выдернула рисунок из рук. Взглянула на изображение, побледнела и бросилась прочь из дома. В эту ночь старуха изменила жизненным принципам: она побежала за помощью в церковь к отцу Серафиму. О чём был их разговор, Анна так и не узнала. Утром бабка приказала девушке, чтобы та собирала вещи: пора ей уезжать в Москву, от греха подальше. Сборы были недолгие. Митяйка подвёз её до остановки в лесу, и посадил в точно такой же дребезжавший и разваливавшийся автобус, что три года назад привёз девочку в деревню. Перед отъездом Анюта упрашивала бабушку вернуть рисунок, но старушка сказала, что сожгла проклятую бумажку. Обманула она Анну, потому что Митяй в последнюю минуту сунул рисунок в приоткрытое окно автобуса. Сам при этом не хихикал, как обычно, а хмурился и дрожал, как в лихорадке. Так девушка отправилась назад домой, где её никто не ждал.
Москва встретила её холодным проливным дождём и злым шквалистым ветром. Совсем не летняя погодка стояла в июне. Анне казалось, что даже природа не радуется её возвращению. На душе было тошно. Опять одна, никому не нужна – ни родителей, ни друзей. Девушка дотащила скромные пожитки до дома, благо от вокзала ей было не слишком далеко идти.
Открыв дверь, Анна вошла в пустую душную квартиру. Девушку пугали тёмные, притаившиеся по углам тени и неясные шорохи и звуки. Она боялась. Ей казалось, вот-вот из-за угла кухни ей навстречу выскочит отец, или скорее мертвец, бросится на неё и станет душить чёрными руками с лохмотьями, отслоившихся от разложения тканей. Не в силах больше терпеть страх, ледяным коконом облепивший тело, Анна бросила вещи на пол и выскочила прочь из квартиры, из дома. Пусть под дождь и ветер, лишь бы там были люди.
Она бродила по улицам, и слёзы на её щеках смешивались с дождём. Одежда промокла, волосы растрепал и перепутал ветер. В июньский день девушка продрогла до костей. Анна устала и решила хотя бы немного обсохнуть и согреться. Она зашла в небольшое кафе возле вокзала. Воистину, все пути ведут в Рим. Первая судьбоносная встреча для Анны произошла на вокзале, и опять провидение привело её туда. Анюта села за столик в самом углу гудевшего, как улей, зала. Девушка дрожала от холода, отчаянья и страха, что ей все равно рано или поздно придётся вернуться в наполненную воспоминаниями - призраками квартиру. Она не замечала никого и ничего вокруг себя, глубоко погрузившись в мрачные раздумья. И, конечно, не обратила внимания, как за соседним столиком молодой красивый цыган, праздновавший что-то в шумной компании, безотрывно смотрел на неё. Вдруг юноша резко вскочил на ноги так, что стул, на котором он недавно сидел, отлетел в сторону и упал на пол, и бросился к Анне. Он схватил девушку за плечи и поднял на ноги: «Анюта, любимая, ведь это ты? Ты?» Анна испуганно смотрела на цыгана. Тень узнавания пробежала по её лицу, и улыбка облегчения расцвела на нём, сделав девушку необыкновенно красивой и беззащитной. «Янко. Слава Богу». – Прошептала Анна. Накатила неожиданная дурнота, и девушка потеряла сознание.
Первое, что увидела Анюта, придя в себя – склонённое над ней, обеспокоенное лицо Янко. Она поняла, что они уже не в кафе, но и на больничную палату это место не было похоже. «Где я?» – Спросила Анна. «Не волнуйся, ты дома. У меня дома». – Ответил он ей, нежно прикоснувшись губами к её щеке. Девушка разрыдалась и выложила ему все события, что произошли с ней с момента того самого поцелуя, разлучившего их три года назад.
