— Да и я, пожалуй, — хмыкнул Сорен.
Шон вытянул руку вперёд. Зелёные прожилки вспыхнули и погасли; последнее время это получалось легко, как дышать или пить воду, на уровне каких-то рефлексов. Он открыл рот, чтобы заявить: хорошо, если Айка там, то я готов, чего тянем, пора действовать, но прикусил язык:
— Вы сказали, что Айка там, Энди. Каким образом она…
— Через другой источник. Леони тоже может подтвердить, вы не единственный. Правда, тот юноша…
— Нейтан. Нейт. Чёрт, он же это устроил, — Леони шумно дышала. Шону казалось, что она готова то ли в обморок хлопнуться, то ли расстрелять здесь всех. Он не тревожился: Леони была из тех, кто быстро перехватывает контроль над любыми эмоциями; и это ещё лучше, чем вовсе их не испытывать. — Сэр…
— Можешь называть меня просто Энди.
— …Вы ведь знаете, как это работает, — почему-то Леони надеялась именно на него, хотя это Сорен излагал тут свои выкладки.
— Приблизительно.
— Что с ним случилось? Он устроил бурю, вот эту самую фрактальную бурю, а потом я была в каком-то месте, там ещё был мёртвый Дрейк, а Нейт его пытался оживить…
— Наслоение реальностей. Экзоэнергетический процесс, выброс энергии сравним со взрывом ядерной электростанции, — заметив на лице Леони сложности с пониманием, Энди уточнил: — Очень много энергии, одним словом. Да, это может классифицироваться как «фрактальная буря». Насчёт оживления мёртвых…
Он замолчал.
Сорен тоже. Оба что-то не договаривали. Шон опять хотел встрять со своим: ну так что, как мне открывать эту вашу квантовую дверь? Его опередил Таннер.
— Стойте. Мы ведь не можем туда идти невооружёнными. Мы с Леони кое-что придумали против этого юноши, если он опять проявит агрессию.
Леони подошла ближе к Кислотной Бабке, подтянулась, достала с сиденья конус с торчащими на широком конце проводами.
— Я собирался подключить её к вот этому, — Таннер показал рюкзак.
— Уловитель. Эшворт, вспомните, при каких условиях он работал в прошлый раз.
Таннер потёр переносицу, поправляя очки. В полумгле близ погибшего города и озера его лицо казалось мятым, как жёваная тряпка, кожа — нездоровой и желтоватой; он сутулился.
— Зародыши, первичная эмбриональная ткань, но у нас здесь нет ничего похожего.
— Есть, — сказал Энди. Он достал из кармана нож: самый обычный, железный, Шону даже показалось, что со следами ржавчины, хотя и тщательно вычищенной. Затем резанул ткань на своей больной руке. Шон сумел не скривиться, когда увидел знакомое ещё по соседу-Кэрролу, а с ним и по нескольким другим: беспорядочные наросты из костной ткани поверх кожи, пульсирующие шары с витьём сосудов вперемешку с перегородками фасций. — Я буду резервуаром, Эшворт. На тот случай, если кто-нибудь беспокоится: это вряд ли меня убьёт, а если я ошибаюсь…
Он дёрнул раненым плечом. Нарост из перекрученной кожи свесился до локтя, похожий на очень длинный бескостный палец. Шон явственно услышал тихое «твою мать» Леони.
— Итак, — Сорен снова выступил вперёд. — У нас есть план, вооружение, и каждый знает свою роль. В идеале мы вытащим всех невинных, ликвидируем квантовую аномалию и по идее замедлим разрушение нашего мира, вызванное «светящимися». Есть вопросы?
— Да, — сказала Леони. — Откуда вы всё знаете?
Энди улыбнулся:
— Это моя обязанность. Я всё-таки Энси-Хозяин, нейросеть Интакта, столицы Объединённых Полисов Ме-Лем. Нейросеть, к слову, существует: помогает моделировать события с высокой точностью, весь город — это один огромный сервер и «хранилище» программы. На самом деле, обычный просчёт вероятностей: о «сияющих» мы узнали достаточно давно, хотя в течение долгого времени феномен… скажем так, существовал в единственном числе и… не представлял опасности.
— По-моему, он врёт, — пробурчал Шон. Леони издала возмущённый звук — между стоном и междометием. Некоторые чересчур доверяют картинкам из учебников, даже если они оживают, являются во плоти и показывают фокусы с собственным телом, похожие на отросший хвост обезумевшего варана.
«Всё равно врёт. Или не договаривает».
«Айка там».
Вот это — правда: он сам видел, как она исчезла, словно её вырвали из ткани пространства. Время — лишь ещё одно измерение, если возможна телепортация из одного полиса в другой, то почему нельзя то же самое сделать с «когда»?
Звучало логично.
— Однако раз появились «фрактальные бури», то этого нельзя оставлять. Почему Лакос? Да потому что он — та самая «дыра» в мироздании, за которую уцепится любой крюк. Я ответил на вопрос, Леони?
— Не совсем. Но ладно. Шон, ты как, откроешь?
— Подготовьтесь все, — он сунул большие пальцы за пояс драных штанов. — Ну там, отдохните, соберите ваше оружие и всё прочее. А потом я попробую, хотя алады меня сожри, если я представляю, как это сделать.
Однако он догадывался.
Он даже слышал формулу, проговорённую ещё покойным Патриком Верешем.
«Покажи свой свет».
