— Это мой город, вот какого, — истерично выкрикнула Рысь. — Вы. Вы мне обещали Лакос, а это, — она уставилась на Энди, и тот едва заметно вздохнул, а Сорену пришлось прикусывать губу, чтобы удержаться от смеха. Даже в пустоте и временных провалах нашлись недоброжелатели — точнее, те, с кем всезнающий Энси играл в очередную игру.
«Проиграл, да?»
— Это не Лакос. Это какая-то мертвечина, — продолжила Рысь. Шон снова запылал своими трещинами. Энди вышел вперёд.
— Отпусти девушку.
— Да пошёл нахер, ублюдок. Я перед тобой выслуживалась — влезла вон к этим, пасла сначала тупоголового урода и его бабу, — царапина на шее Айки стала длиннее, та дышала прерывисто, как человек в полуобмороке или болевом шоке. — Потом помогла поймать того типа с девчонкой, потом ты сказал прикончить мужика…
— Ч-что… — Айка аж перестала коситься на почти торчащую в горле отвёртку. — Сраная сука.
— Да, прикинь, это я убила папашу девчонки. Не сама придумала, вон этот жирный мудак сказал, мол, так нужно. Спровоцировать мелкую и заставить её устроить трындец. Трындец она устроила, сожгла нахрен полсотни человек… только это не Лакос! Не мой город! Это какая-то мертвечина!
Шон тяжело дышал. Сорен счёл за лучшее подобраться к нему ближе, у него не было оружия и он вряд ли что-то мог сделать против бывшего раптора, а теперь ещё и «сияющего», но всё же вытащил из кармана свою «игрушку». Излучатель почти ничего не весил, толку примерно столько же, но лучше, чем ничего.
Шон смотрел на Энди, Рысь таращилась на него же. Таннер и Леони запутались, в кого им стрелять и где тут дикие алады в человеческом обличии.
— Вы приказывали Рыси? Вы заставили её убить Вереша? Из-за вас…
— Хезер сделала то, что сделала. Да. Единственный способ активировать разрыв во времени. Это казалось… хорошей идеей. Честно говоря, с тобой тоже пытались проделать подобное, но ты просто уничтожил экспериментальный образец триггера.
— Мари, — зачем-то проговорил Сорен. — Её звали Мари.
Он едва не захохотал. Ощущать себя игрушкой было не неприятно: забавно отчасти.
Шон ударил Энди без ругательств, угроз, даже словно бы не размахиваясь. Кулак прилип к лицу, брызнула кровь. Тот едва удержался на ногах; прикреплённые к локтям дроиды-костыли запищали от перегрузки. Энди согнулся, зажимая изуродованной и почти недвижимой рукой кровоточащий нос. Шон схватил его за шиворот, заставляя выпрямиться.
— Триггер значит. Я тебе сейчас устрою триггер, — но он выпустил Энди, потому что Айка вновь взвизгнула, а Рысь заговорила:
— Он обещал вернуть Лакос. Он обещал, что все жертвы… нужны. Чтобы спасти людей. Чтобы всё было правильно, никаких ошибок. Это по-твоему «никаких ошибок»?!
— Мне…. Очень жаль, — выдохнул Энди; ему так и не удалось принять вертикальное положение. Залитое кровью лицо начинало искажаться; Сорен догадывался — скоро он едва сможет говорить, а может, и дышать.
— Тебе жаль! Эта девчонка ещё и тут решила всё подорвать. Вместе с рыжим ублюдком и его белёсым мертвяком. В общем, мне похрен, что и как, но ты обещал вернуть Лакос — так иди и останови этих двоих, а то они разнесут не только эту серую топь, но и всю вашу «реальность».
Рысь широко улыбнулась. Айка даже перестала сопротивляться и моргнула, умоляюще глядя на Шона:
— Это правда. Уничтожат. Подчистую.
Глава 21
— Подчистую, — повторила Айка. Глаза жгло слезами, по сравнению с больной рукой они казались холодными и неприятно-мокрыми. Рысь держала её куда крепче, чем можно было ожидать от мелкой девицы; в какой-то далёкой дымке воспоминаний та возилась с Хезер, Айка ещё усмехалась — они были прямо две подружки.
Рысь выворачивала ей больную руку и царапала её собственной отвёрткой шею — той самой отвёрткой, которой убила Вереша.
Это всё неважно. Шон здесь, пускай он притащил с собой Сорена Раца, Эшворта Таннера, какую-то незнакомую женщину с протезами вместо руки и глаза плюс ожившее фото из учебников истории, но сейчас Айке было наплевать на личный пошатнувшийся мирок.
Шон смотрел на неё по-прежнему, только добавился страх и боль. Хотелось подойти и похлопать по плечу: со мной всё в порядке. Не переживай так.
— Я остановлю их, — бесцветным голосом произнёс человек-«фотография». Залитое кровью лицо оставалось удивительно неподвижным для того, кому только что разбили нос и, кажется, вывихнули челюсть.
— Верни Лакос, как обещал! — прикрикнула Рысь.
Тот не ответил, зато Шон едва сдерживался, Айка его хорошо знала: желваки дёргались и мышцы напряглись. Рысьтоже заметила, вдавила отвёртку, и на мгновение Айке почудилось: та перестарается с угрозами и впрямь проткнёт ей трахею; было бы жутко обидно умереть посреди конца света или дырки во времени и пространстве от банальной перфорации сонной артерии.
Человек-с-фотографии шёл первым, но двигался медленно, остальные могли ещё разок или два повторить все угрозы. Молчание прерывалось дыханием, Айка слышала собственное: быстрое и тяжёлое, от выброса адреналина жгло в груди, желудок прижимался к горлу, а в мочевой пузырь словно засунули маленький горячий камень.
