Если не найдёт, нужно возвращаться. Чёрт.
Она решала, идти дальше или нет, и резко, протяжно заорала, увидев Патрика. Тот лежал на берегу ручья лицом вниз. Вода тянула за обе ноги, течение пыталось унести неожиданную добычу и вдоволь поиграть с ней. Ступни смешно подёргивались, обувь и брюки набухли от влаги. Согнутые пальцы царапали прибрежную гальку и мелкую поросль. Этот жест был таким же неестественным, как пляска словно бы отделённых от остального тела ног ниже колен.
Айка заставила себя подойти ближе, чтобы убедиться: человек мёртв. Зачем-то села на корточки и проверила пульс: на коже оставалось ощущение тепла, но уже с первыми признаками характерной твёрдости трупного окоченения. Ей доводилось осматривать мёртвых и помогать Рацу делать вскрытия. Она едва не пробормотала: «Предполагаемое время смерти… часа три назад».
Айка заставила себя перевернуть лежащего лицом вниз Патрика. Он стал внезапно ужасно тяжёлым, хотя при жизни был невысоким и сухопарым, зато она получила награду: поняла причину смерти. Один глаз полностью вытек, из глазницы торчала отвёртка.
Айка вздрогнула.
«Это моя отвёртка».
Она судорожно обшарила карманы. Все видели её с этим инструментом, она им помогала Патрику настроить старомодный передатчик для Шона.
«Да какого же…»
Отвёртки в кармане не было. Айка зачем-то сжала рукоять. Инструмент вошёл очень глубоко — кто-то постарался загнать со всей силы, а ещё Патрик не сопротивлялся, судя по до сих пор удивлённому и какому-то глуповато-недоумевающему выражению лица. Он то ли был занят, то ли любовался природой здесь, когда убийца подошёл и воткнул чёртову стыренную у неё отвёртку…
— Эй, ты чего здесь делаешь?
Айка едва не заорала, услышав голос. Она дёрнула инструмент, тот вышел из глазницы мертвеца с протяжным чавкающим звуком, словно кто-то со всего размаху плюхнулся в свежую грязь. Она выставила окровавленную отвёртку вперёд.
«Черт».
«Нахрена я это делаю».
Сэт Таракан, Красная Нина и Курт Три Пальца стояли прямо перед ней, всего шагах в десяти. Сэт недоверчиво скрёб затылок, Нина и Курт переглядывались, у последнего дёргалась давным-давно искалеченная трёхпалая рука — ампутация помогла вовремя спасти руку, но нервный тик остался и усиливался, если Курт нервничал. Этих людей Айка считала своими, мол, мы одна банда, а они ей таскали оружие, броню, звали починить заевший генератор или подкрутить байк, чтобы груда железа прокашлялась и проехала ещё сотню-другую километров до следующей поломки. Но сейчас их лица как будто померкли, одинаковые в почти суеверном ужасе.
«Шон далеко. Шон далеко, а я здесь», — подумала Айка.
— Эй. Я знаю, как это выглядит, но я городского не убивала. Блин, я просто вытащила у него из чёртова глаза отвёртку. Её кто-то стырил.
Это звучало жалко. Айка не подпускала никого к своим инструментам, рейдеров выдрессировала — даже не смейте приближаться. В конце концов, нескольким особо одарённым пару раз досталось током и ловушками, предназначавшимся для силков на зайцев, так что рейдеры попросту боялись «лаборатории».
«Я его не убивала. Нахрена мне?!»
— Д-да… ладно, — первая очнулась Красная Нина, прозванная так за когда-то сожжённое лицо, неровно заросшее коллоидным рубцом. Она всем рассказывала, будто встретила алада и даже сумела его уничтожить. — Мы типа… ага, давай эт-та… отсюда пойдём… Айка?
Таракан и Три Пальца двигались как-то боком, словно примерялись к атаке. Однажды Айка видела, как в ловушку-силки попался крупный койот: дыбил шерсть, рычал, скалился. Решили — может, вообще бешеный. Вот так же к нему и подходили, а потом пристрелили из арбалета прямо в затылок.
«Чёрт!»
— Я не убивала его!
«Меня никто не обвинял».
«Чёрт. Чёрт. Чёрт!!!»
Айка повернулась по очереди к обоим. Отвёртку она держала в вытянутых руках, и на мгновение представила: вот они достают метательный нож, иглу-плевалку, и что она сделает? Бросится на ближайшего со своим дурацким оружием?
— Я его не трогала! Я нашла его здесь!
— Тихо-тихо, — суетливый Сэт действительно напоминал таракана, а ещё у него были усы, которыми гордился. — Давай-ка. Просто положи эту хренову штуку. Пойдём, ага? Мы… мы типа тебе ничё не сделаем, ага?
— Всё окей, — подтвердила Красная Нина, её изуродованное лицо всегда напоминало застывшую маску, так что ничего не выражало и теперь, но глаза бегали, на шее поблёскивала испарина.
Айка отодвинулась от Патрика и медленно положила отвертку на камень. Вода текла по ней, замкнула что-то в электрическом механизме. Инструмент зашипел, исторгая дымку, словно предсмертный вздох.
— Во. Хорошо.
— Я пойду с вами. Я ничего не делала, и, чёрт возьми, это же я. Техник. Айка. Вы меня знаете, а этот городской… Нахрена он мне, сами подумайте?
Она позволила схватить себя за обе руки. Таракан и Три Пальца держали её не больно, но крепко. Айка опустила голову, щёки и лоб жгло стыдом. Почему — сама не знала.
«Бред какой-то».
— Видите? — она заставила себя проговорить. — Я иду с вами и всё объясню нахрен. Прекратите тупить.
